Много лет тщетно пытались они вырваться в Россию… со своей малой родины. И вот наконец-то здесь: ни работы, ни знакомых. Зато жилье и… могила сына. В одной из популярных телепередач “Процесс” ведущий В.Соловьев заявил, что все мы утратили способность остро ощущать горе, что наши чувства в связи с нескончаемой цепью трагических событий притупились. Уверена, что многие не согласятся с этим утверждением. Вот опять болью в каждом сердце, особенно в сердцах материнских, отзываются похороны нашего земляка Игоря Ахпашева. А до этого - Вячеслав Майнагашев, Вячеслав Рыбин… А ведь нам по судьбе приходится оплакивать не только тех, кто рядом - родственные, кровные нити опутывают не только шестую часть земли с названием кратким, но и ее пределы… Совсем недавно страш-ное горе постучалось в дом моей двоюродной сестры. С каждым годом все труднее супругам становилось жить в городе, где родились и выросли они сами, где прожили жизнь и состарились родители. Эльмира и Олег - русские. Но так уж случилось, что их малой родиной стал Таджикистан. Детство, как и у многих ровесников, было счастливым, благополучным; юность - тоже. Учеба, стройотряды, распределение - все как у всех. Родился сын, получили квартиру: сначала была двухкомнатная, потом заработали и на более просторную. Дом был хороший, соседи дружные - и русские, и таджики, и татары. Как в песне: “С рожденьем поздравляли и навеки провожали всем двором…” Но жизнь менялась. Межнациональные отношения обострялись. На глазах город становился чужим: возникали конфликты на работе, в транспорте, на улице. В магазинах, в кассах, бывало, русскую речь игнорировали. Андрюшке, сероглазому и белокурому, доставалось не меньше… Он окончил строительный техникум, а устроиться на работу было мечтой бесполезной. Первыми выехать из республики решились родители-пенсионеры. Двухкомнатную квартиру, милую и уютную, где прожили жизнь и вырастили троих детей, пришлось отдать за бесценок. Покупателей было много, но все давали не более восьми тысяч российских рублей. Сосед Карим “по-свойски” объяснил, что лучше согласиться на этот вариант, чем остаться впоследствии и без жилья, и без денег. Так и уехали в чужой край, где встретили и помогли дальние родственники. Эльмира с Олегом, с ужасом наблюдая молодежные межнациональные разборки, решились отправить в Россию и сына. Там он и пригодился… Андрей на работу устроился, но тут же пришла повестка. Сначала - учебка в Тюмени, а потом в эшелон и - на Кавказ… исполнять воинский долг. Черные дни наступили для матери. Днем еще отвлекалась, а вечером - к телевизору: что там, в Чечне? Сочувствующих было немного: подруги-коллеги одна за другой увольнялись, их место занимали национальные кадры. То же самое происходило и по соседству. Родители звали на Кубань, где им удалось на небольшом хуторе купить старенькую хатку без воды и газа. Зато был сад, и в огороде можно посадить что хочешь. Эльмира стала уговаривать мужа уехать, отдать квартиру, так как те условия, которые им предлагались покупателями, куплей-продажей назвать можно было только с большой натяжкой. Из двух зол решили выбрать меньшее и стали собираться. В конце декабря Эльмира уволилась, муж еще работал. Решили выехать после Нового года… Настроение совсем не праздничное. От Андрея долго не было писем. Вот и с Новым годом не поздравил… Ближе к двенадцати напряжение нарастало, сердце материнское трепещет. “Давай, Олег, выпьем за Андрюшку, за наше благополучие”, - грустно улыбнулась Эльмира. Под звон курантов они подняли бокалы и пожелали счастья своему мальчишке… Кто бы знал, что в это самое время тело их сына, еще живого, пожирает огонь. Чеченские боевики, взорвав БТР, глядя, как он полыхает, не дали выбраться наружу ни одному солдату. Позже пришел вызов в военкомат - родителям сообщили о гибели сына. Необходимо было сделать анализ для генетической экспертизы - тела погибших опознанию не подлежали. Горю родительскому не было предела… Они выехали в Ростов. Самое страшное подтвердилось. То, что им выдали - длинный, закрытый накрепко металлический ящик, - было их сыном. Хоронили на Кубани, на хуторе у дедушки с бабушкой. Все проходило, как подобает: были сослуживцы Андрея, представители военкомата и много-много незнакомых людей, которые плакали… Произносились прощальные речи, священник совершил традиционный ритуал, прогремел салют… Женщина воспринимала все это короткими моментами, время от времени теряя сознание. Но когда поднесли гроб к могиле, земля, казалось, пошатнулась и разверзлась. Она ясно видела, как с
