Кызылская коллизия

В КЫЗЫЛЕ вот уже несколько недель в недостроенном доме несанкционированно живут 70 семей. Они, бывшие члены молодежного жилищного комплекса (МЖК), получив от властей отказ в предоставлении им положенных, как они считают, квартир в этом доме, вселились в готовый к сдаче объект самовольно.

Нужны были руки

ГЛАВНАЯ проблема конца 80-х годов прошлого века состояла не в отсутствии финансирования строительства жилья, а в недостатке рабочих рук. Именно для ее решения и была создана система МЖК, суть которой состояла в том, что молодые люди, независимо от специальности и образования, чтобы построить для себя жилье, на время оставляли свою работу, шли на стройки, предприятия стройиндустрии, транспортные предприятия, другие “узкие места” строительного комплекса и выполняли самую черную работу, получая невысокую зарплату. После трех лет такой работы каждому из них гарантировалось предоставление жилья.

В Кызыле МЖК был образован решением горисполкома в 1988 году, определен объект - 141-квартирный дом, набрано 77 комсомольцев, готовых работать за перспективу получения квартиры. Стройка началась, но с распадом Союза федеральное финансирование было перекрыто, а стройка - заморожена. По истечении 10 лет дом на республиканские деньги достроило правительство Тувы.

Тут и начинается конфликт. Правительство считает дом своим - достроило-то его именно оно. А бывшие комсомольцы - своим: они сполна отработали три положенных по договору года, что, кстати, подтверждают имеющиеся у них документы. Поскольку ордеров на квартиры экс-комсомольцам власти, естественно, не дают - те решили заселиться в дом самовольно.

Сегодня “захватчики”, как их называют во властных кулуарах, забаррикадировались в еще не сданном доме. По периметру здания вроде бы дежурит милиция - чтобы предотвратить возможные беспорядки и дальнейшее самовольное заселение. В конфликт втянуто и высшее руководство республики, включая председателя правительства Шериг-оола Ооржака, который взял проблему под личный контроль. Результаты специально организованного совещания под его председательством, которое состоялось в пятницу, 14 марта, для “захватчиков” неутешительны: скорее всего, их заставят покинуть квартиры в судебном порядке.

Тем не менее мы решили поинтересоваться мнением второй стороны конфликта и выяснить, в каком конкретном месте лежит камень преткновения. За мнением “захватчиков”, почти не покидающих “своих” квартир, пришлось ехать непосредственно “на место”.

Французы под Смоленском?

ИЗ-ЗА плотного графика работы до дома добрались поздно - в 23.40. Почти все окна - темны. На улице - так называемый патруль: замерзшие ребята-милиционеры, греющиеся у незатухающего костра из автомобильных покрышек и мусора. Патрульные напоминают своими съежившимися фигурами то ли немцев под Сталинградом, то ли французов под Смоленском. Еще одни невольные заложники ситуации. Никакого патрулирования по периметру мы, конечно, не заметили. Но - сошлемся на темноту.

Милиционеры любезно позволили нам постучаться в закрытые подъезды и даже посветили фонарем в окна - и не зря: через пять минут на балконе показалась тувинка в платке, накинутом на плечи: “Кто такие? Что нужно?”

Весть, что приехали журналисты, разнеслась мгновенно, и спустя несколько минут мы уже сидели в теплой квартире - без мебели и отделки, но с электричеством и водой. Окна, как в войну, завешены войлоком. Зачем? “Чтобы милиция в глаза фонарями не светила”. Впрочем, это - единственное недовольство стражами закона: стычек и перебранок между охраной и жильцами пока не случалось. До председателя своего ликвидированного МЖК Сергея жильцы так и не достучались, поэтому Александр Чылбак-оол, Зоя Тринглаева, Юрий Токояков и еще человек двадцать, собравшихся в 16-метровой комнате, говорили вразнобой.

‘Мы хотим .помочь правительству!’

- МЫ ОТСЮДА не уйдем!

- Это наш дом, нас не выгонят!

- Мы его построили, мы и будем здесь жить!

- По одному говорите! Почему вы решили, что он ваш? У вас ордера есть?

- Ордера правительство давать не хочет. Но этот дом построен для нас. Вот наши документы - мы отработали столько, сколько требовалось.

- Но дом достроило правительство, на свои деньги. Оно юридически не имеет права отдать его вам.

- А нам кажется, что правительство не имеет права дать его не нам. Мы хотим помочь правительству.

- То есть?

- Финансирование этого дома в советское время было целевым - для обеспечения программы “Жилье-2000″. Если квартиры дадут не нам - это будет нецелевым использованием средств.

- Но Советского Союза давно нет. Программы вашей, как и самого МЖК, - тоже. Почему правительство должно отвечать за недоделки комсомола?

- А кто должен отвечать? Мы просили дать нам возможность достроить дом самим! Но нам отказали.

- У вас были деньги?

- Денег не было, но был бизнес-план. Мы уже договорились, что нам позволят бесплатно вывозить с одной из делянок лес, мы делали бы из него рамы, двери, продавали бы - чтобы собрать необходимую сумму.

- Ладно. Вам отказали, вы считаете, что ущемлены ваши права. Почему вы не идете в суд? К чему эти показательные акции?

- В суд надо идти с конкретной претензией. А нам долгое время не говорили ни “да” ни “нет”.

- Но сейчас вам сказали “нет”.

- И теперь мы собираемся судиться. А то, что мы здесь живем, - это не акция. Мы действуем согласно гражданскому кодексу - охраняем спорное имущество.

- От кого?

- От правительства. Если мы покинем дом, он будет заселен ближайшим окружения Шериг-оола Ооржака.

- Откуда такая информация?

- Из списков. МЖКовцев там осталось только 9 человек.

- А они тоже сейчас в этом доме?

- Да.

- Они-то зачем?

- Мы же коллектив!

- А если суд все же постановит вас выселить?

- Мы дойдем до гаагского суда - и он решит спор в нашу пользу.

‘Власть должна быть сильной’

О ПЕРСПЕКТИВАХ судебного процесса и разрешения конфликта - из дискуссии на совещании по вопросу “О самовольном захвате некоторыми гражданами 141-квартирного жилого дома”

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ Федерального районного суда г. Кызыла Баир Кочага:

- “Захватчики” избрали тактику: не являться на слушание. Мы слушание откладываем, переносим. Так они затягивают время.

Председатель правительства Тувы Шериг-оол Ооржак:

- А почему нельзя провести выездные суды? Взять всех судей, что есть, распределить между ними этажи и провести заседания прямо в квартирах - так ответчики автоматически окажутся на слушании, они же в квартирах все время проводят. Здесь же - и вещдоки. “Вы здесь живете? Хорошо. Ордер есть? Нет? На каком основании занимаете жилплощаль? За свет платите? За воду? За тепло? Не платите? На каком основании пользуетесь этими услугами?” Все, вопрос будет решен.

- По закону мы можем провести слушание и в отсутствие ответчика.

- Этого я бы ни в коем случае не советовал. Тут же начнутся разговоры, что “все провернули у нас за спиной” и так далее. Все должно быть открыто. Охрана судьям будет обеспечена. Важно действовать спокойно, но жестко и строго в рамках закона. Это тот самый случай, когда власть должна показать, что она - сильная власть.