О ДОСТИЖЕНИЯХ современной онкологии рассказывается так много, а в плеяде ратоборцев со строптивыми раковыми клетками светят такие яркие звезды в белых халатах, что победа во всероссийском конкурсе “Лучший врач года” рядового врача-радиолога из такой тьмутаракани, как Тува, стала полной неожиданностью.
МНЕ же, ее земляку, удалось встретиться со счастливой обладательницей хрустальной статуэтки “Богиня здоровья” только в марте, когда фанфары уже отгремели, а впечатления от торжественной церемонии, проходившей в "President hotel”, чуть-чуть приглушились.
Херсонский романтик
- ЛИДИЯ, а как вы оказались в Кызыле?
- Очень просто. Я ведь по натуре романтик. Почти сорок лет назад закончила медицинское училище на родине, в Херсоне, и решила с подружками страну посмотреть. Просто “снялись” с девчонками с места, сели в поезд и поехали в Сибирь. Для нас, молодых хохлушек, Сибирь представлялась таинственной и манящей. Все дивились, как там, среди медведей, в глухой морозной тайге, люди живут. Доехали до Новосибирска. Дальше не решились.
- Испугались?
- Испугались. А потом все равно поехали. Поскольку Новосибирск нас принял не очень-то гостеприимно, не по-сибирски. Ни в одной больнице на работу нас не принимали, в общежитие не прописывали. Куда бы мы ни заходили, всюду от нас шарахались, как от прокаженных. Повезло только в Томске. На вокзале прочитала объявление, что Томскому онкологическому диспансеру срочно требуется медицинская сестра. Побежала. Главный врач диспансера - бывший фронтовик с ампутированной ногой, сжалился, оформил меня медсестрой. Правда, предупредил: если “органы” узнают, что ты без прописки, я все свалю на тебя, скажу, что дерзкая девчонка меня обманула. “Добре, - отвечаю, - в тюрьму пойду, только примите меня Христа ради”. Так и “прописалась” в Томском онкодиспансере на десять лет. Работала и одновременно училась в медицинском институте. После его окончания меня по распределению направили в Кызыл. Так я и оказалась в Туве. Это был 1974 год.
Тогда в республиканском онкологическом диспансере не было отделения лучевой терапии. Я сама устанавливала рентгенаппарат, на котором, кстати сказать, до мая прошлого года и работала: проводила рентгенотерапию больных с так называемой поверхностной раковой локализацией. Два года не дотянул, бедолага, до “юбилея”.
У истоков
- НА КАКОМ оборудовании вы работаете сейчас?
- В начале восьмидесятых годов у нас в отделении установили новые гамма-аппараты с радиоактивной кобальтовой начинкой. Они предназначены для лучевой терапии раковых опухолей глубокой локализации, то есть для лечения рака внутренних органов. Кстати сказать, в большинстве соседних регионов аналогичные отделения онкодиспансеров оснащены намного лучше. Нам о таком оборудовании остается только мечтать.
- Почему?
- Онкология - одно из самых дорогих направлений медицины. Наиболее совершенные аппараты, которые, слава Богу, выпускают в нашей стране, стоят миллионы рублей. У нас разработана программа “Неотложные меры по улучшению онкологической помощи населению Республики Тува на 2001-2003 годы”, в которой предусмотрено приобретение нового оборудования, в частности, и для радиологического отделения. Пока даже вызвать специалистов-наладчиков из-за Саян, как я уже сказала, для нас большая проблема.
Некоторые раковые больные вынуждены выезжать на лечение за пределы республики. Такое наблюдалось только тридцать лет назад. Люди вынуждены продавать квартиры, машины, дачи, чтобы пройти курс лечения, скажем, в красноярских клиниках. Кроме больших затрат на дорогу и гостиницу, им еще приходится дожидаться своей очереди к лечащему врачу. Надо учесть, что в нашей республике не у каждого ракового больного есть машина, дача, другая собственность, которую можно было бы обменять на свое здоровье.
Вопреки приговору
- КАК вам удается добиваться, если, конечно, так можно сказать, неплохих результатов?
- Если раковый больной после операции и комплекса лечения живет пять лет, то это признается хорошим прогнозом. А у нас есть случаи, когда мы продлеваем больному жизнь и на 10, и на 15 лет. Мы в Туве стопроцентно излечиваем, например, рак кожи, рак губы, побеждаем другие злокачественные опухоли так называемой поверхностной локализации. Я нередко встречаю своих бывших пациентов, которые лечились у меня от рака 20-25 лет назад. И до сего дня здравствуют. Разве это не хороший результат?
Гораздо сложнее одолеть злокачественную опухоль, которая поражает внутренние органы. Тува занимает одно из первых мест в России по заболеваемости раком молочной железы, шейки матки и так далее. Но и здесь мы в методах лечения и в достижении, как вы сказали, конечного результата не отстаем от других регионов.
Когда смерть ждут
- ПО СТАТИСТИКЕ, 70 процентов раковых больных умирают. Многие даже жаждут смерти: мол, чем быстрее, тем лучше…
- Увы, доля врача-онколога - нелегкая. Наша задача - не только продлить больному жизнь, но и по возможности как-то скрасить ее остаток. У нас своя специфика общения с больными, с их родственниками.
- Вы поддерживаете требования, которые звучали во время недавней акции протеста, организованной Федерацией независимых профсоюзов России?
- Да. Сегодня врач высшей категории, со всеми “накрутками” за дежурства и выматывающими подработками, получает по 4000-4500 рублей в месяц. Почин господина Починка для всей системы здравоохранения нашей дотационной республики - это как рак четвертой стадии. Его концепция, по которой врачам федеральным бюджетом гарантированным остается только должностной оклад, приведет к летальности всей системы здравоохранения республики.
Можно ли уберечься?
- ЕСТЕСТВЕННО, рак - заболевание не социальное, как, скажем, туберкулез. Но разрешите получить от лучшего врача-онколога России рецепт: можно ли уберечься от рака?
- А вот здесь я с вами не согласна. Хотя и говорят, что рак - это судьба, лично я отношу онкологические заболевания к социально зависимым. Исхожу опять же из многолетнего опыта. Анализ показывает, что к нам в диспансер поступает много больных раком самой поздней стадии, когда медицина, как говорится, уже бессильна. У нас на лечении находится женщина - чабанка из отдаленного района. Диагноз - рак шейки матки четвертой стадии. “Недомогание”, как она выражается, почувствовала уже давным-давно. Но у нее многодетная семья, к врачам она не обращалась: чабанская стоянка от райцентра слишком далеко. И вот результат. К ней приходят ее малолетние дети в “тихий час”, не столько для того чтобы навестить больную маму, сколько для того чтобы: поесть. По их глазам видно, что они голодные. Мать кормит их тем, что готовят для нее в нашей больничной столовой.
Что говорить об отдаленных районах, когда из Кызыла к нам поступил на днях больной, который с октября прошлого года не мог есть! Только после того, как он даже глоток воды из ложечки не смог проглотить, родственники принесли его к нам на носилках.
А ведь у рака очень много внешних признаков проявления, о которых знает, по крайней мере, должен знать каждый медицинский работник. К сожалению, поставить вовремя диагноз может не всякий. Несмотря на то, что двери нашего диспансера открыты для приема, увы, не каждый может позволить приехать к нам и обследоваться. В январе, скажем, больной получил направление районного врача, а приехать в Кызыл из-за безденежья смог только в марте. А раковые клетки ждать не будут. Так что единственный мой вам рецепт: проходите ежегодное обследование, почаще обращайтесь к врачам.
- На вид вы просто пышущая здоровьем женщина. Как будто никогда и не болели и не болеете.
- А это пусть останется моей врачебной тайной. Ладно?
- Будьте здоровы!
Александр ФИЛАТЕНКО
