Когда-то по случаю юбилея Черногорска был выпущен красочный альбом “Черногорск: 70 трудных и радостных лет”.
Впрочем предыстория города угледобытчиков началась гораздо раньше. Имеется один любопытный и пока еще не изданный документ, оставленный геологом, краеведом и патриотом Черногорска М.Д. Дурмановым: “При копке колодца в поисках воды рабочие на небольшой глубине нашли подземную выработку, закрепленную лиственницей”. По свидетельству рабочих, шла она по углю. Здесь же мы узнаем, что еще в древние времена при помощи угля в Хакасии плавили медь, что выходы угольных пластов на поверхность отмечались установкой каменных баб. Стояла такая “баба” и в окрестностях сегодняшнего Черногорска.
В конце XVIII века впервые было публично упомянуто об угольных месторождениях на территории нынешней Хакасии. Это засвидетельствовал в книге “Путешествие по различным провинциям Российского государства” (1772) академик Петр Симон Паллас. Правда, первая промышленная добыча угля началась только в начале ХХ века (1904 г.) на узуновских (по фамилии предпринимателя) копях, ныне известных как Изыхские. Вскоре дочь сибирского купца и жена известного золотопромышленника Вера Арсеньевна Баландина снарядила небольшую экспедицию, которая в 1907 году обнаружила мощное месторождение каменного угля хорошего качества. В своих воспоминаниях, изданных еще в 1918 году в Красноярске, она пишет: “Я назвала его Черногорскими копями (по-хакасски “Хаара тигей” значит “Черная гора”)”. В том же году хозяйка месторождения заложила первые шахты, предприняла строительство шахтерского поселка и пристани в деревне Аскыровка (ее остатки сегодня находятся на южной окраине Усть-Абакана). Кстати, именно Баландина была инициатором строительства Ачинско-Минусинской железной дороги, начавшегося в 1910 году, в котором было добыто 486 тысяч пудов угля — в 14 раз больше, чем в 1908-м, когда началась разработка первых пластов. В год начала Первой мировой добывалось уже свыше миллиона пудов, а наибольшая годовая производительность при тогдашнем состоянии копей прогнозировалось на уровне трех миллионов.
Об этом и многом другом повествуется в первой главе книги “Зарождение города. 1772 — 1907”. Помимо большого количества любопытной информации, в книге много иллюстраций: архивные и современные фотографии. Добротное полиграфическое исполнение. Альбом издан ОАО “Новосибирский полиграфкомбинат” не таким уж и малым по сегодняшим меркам тиражом в 1700 экземпляров.
Можно отметить еще пару весьма удачных глав — “И построили храм” и “И все же мы выжили”. Речь в них идет о трудных постсоветских временах для Черногорска, когда градообразующая индустрия (Камвольно-суконный комбинат, Искож, да и шахты) рушилась буквально на глазах. Оставшееся ныне — пусть не жалкие, но осколки. И все же город встал на ноги, хоть и ценой превращения в спальный район Абакана. В книге приводится факт, что наибольшее количество смертей среди немецких военнопленных (до 70 процентов) приходится на 1945 — 1946 годы: настолько непосилен был для них шок, испытанный от поражения Германии, которая “превыше всего” (начало немецкого гимна — “Deutschland uber alles”). Подобным образом переживала падение советского строя и наша страна, в том числе, далеко не в последнюю очередь, Черногорск. Пару лет назад в районе старого рынка бросилось в глаза, как сквозь опавшую штукатурку проглядывали саманные кирпичи. Откуда в Черногорске саманные дома? Это ж не Центральная или Южная Европа, а ближе к Центру Азии! И тогда мне пришло в голову: наверняка это строили пленные немцы. Как и в бывшем Черногорском совхозе, южнее все той же Аскыровки, несколько выстроенных в ряд коровников были покрыты по-европейски — черепицей. На сегодня стоит пустующим последний из них.
Всего в альбоме 12 глав. Плюс очень лиричное послесловие, автора которого, как, впрочем, и всего почти двухсотстраничного текста, установить удалось с трудом. В начале книги перечислен состав редакционной коллегии и только в самом конце, в выходных данных, указано: автор-составитель Сергей Сипкин. Скромность не совсем уместна, потому что в любом случае это издание — великолепный подарок к юбилею города, который займет достойное место в коллекциях черногорских библиофилов, а может быть, не только у них.
На Балканах есть изумительная страна, входившая некогда в состав Югославии, — Черногория. Между прочим, там как раз саманных хат предостаточно. Давным-давно, еще в детстве, когда я услышал о существовании где-то в Южной Европе черногорцев, первой ассоциацией была соседняя Черногорка: а как это они туда попали? Позднее я узнал, что у Черногории есть еще одно название — Monte Negro (дословно и сохраняя порядок слов: гора черная). Так что Хаара тигей над Енисеем можно назвать и так: Monte Negro Хакасии.
Валерий КОМАРОВ
