Наша справка
Николай Николаевич МАРКОВ — председатель Совета депутатов муниципального образования Алтайский район.
Родился 21 сентября 1945 года в селе Меньшой Колодезь Липецкой области.
После окончания десяти классов поступил в техникум механизации и электрификации сельского хозяйства в городе Задонск.
По распределению приехал на комбинат “Хакаслес”. Но трудовую деятельность начал в Копьевском лесхозе, который относился к Хакасско-Минусинскому управлению лесного хозяйства. И уже через полтора года был избран вторым секретарем райкома комсомола Орджоникидзевского района.
В 1968 году также вторым секретарем райкома комсомола переехал в Аскизский район.
В 1969 году вступил в ряды коммунистической партии. Через год в совхозе “Есинский” появился новый секретарь парткома.
Затем учеба в Новосибирской высшей партийной школе.
В 1976 году трудился заведующим промышленно-транспортным отделом в Аскизском райкоме партии, возглавлял организационный отдел. Следующее повышение — должность второго секретаря райкома.
Из Аскиза Марковы переехали в Бею, где Николая Николаевича избрали председателем исполкома Бейского райсовета.
С 1987 года он — первый секретарь Алтайского райкома партии.
В начале перестройки Марков совмещал две председательские должности в райсовете и райисполкоме. В итоге же стал дважды безработным, зарегистрированным на бирже труда.
Он возвращается в активную политическую жизнь и в 1999 году становится депутатом районного Совета с последующим избранием председателем Совета. В минувшем декабре жители Алтайского района вновь избирают Николая Николаевича депутатом районного Совета, где он второй раз выбирается председателем.
Женат. Имеет сына и дочь.
Ознакомившись с трудовой биографией ответработника КПСС, сразу и не поверишь, что в юности Николай, как и многие подростки, был… стилягой. Носил брюки-дудочки, которые натягивать можно было разве что с мылом, а на танцах заворачивал твист. Но и от работы не отлынивал. Пижонистый паренек при малейшей возможности старался подзаработать: разгружал вагоны с углем, таким образом скопил на первый костюм. После окончания техникума имел удостоверение на право вождения автомобиля, кроме полученной специальности техника-механика мог трудиться слесарем, токарем, на производственной практике освоил комбайн и трактор.
— Николай Николаевич, у вас была рабочая специальность. Но основную часть жизни вы провели на руководящей партийной должности.
— Вы про то, что в кресле посидел, в машине покатался — и чего, дескать, так не работать? Ничего подобного. Тогда строго за все спрашивали, и в первую очередь за хозяйственную деятельность. Контроль за удоями и урожайностью был повседневным. На развитие инфраструктуры давали средств столько, сколько надо. Другое дело, что под них не хватало фондов. “Выбивали” шифер, доски, кирпич. И строили школы, дома культуры, кошары.
В Алтайском районе было 148 тысяч голов овец, отара на отаре. А сегодня осталось около 20 тысяч голов. Разве это дело?
Помню, как-то приехали журналисты с центрального телевидения. Поехали показывать им племенную отару. А там как раз два барана килограммов по 140 рога в рога уперлись. Как их только оператор ни снимал: и ляжет, и подпрыгнет, и на возвышенность заскочит… Район продукцией своей славился.
А очурский лук какой был! По 140 гектаров овощами засаживали, 1200 гектаров — картофелем по всему нашему району. Сегодня лук, морковь везут из других регионов, земли же пустуют. В то время и организация поставки была четкая. Чтобы собрали и сгнило — за такое и с работы полететь можно. Дисциплина была железная.
К людям бережно относились, кадры растили. Я приезжий, мама в Липецкой области санитаркой в больнице работала, 50 рублей в месяц получала. И троих сыновей вырастила, все мы получили высшее образование. Не было у меня здесь никого, кто мог бы протолкнуть. А стало получаться — учиться отправили без всякого знакомства. Вообще мне в жизни везло на людей хороших, помогающих в трудную минуту. Такого вот нынче нет. Наблюдается разрозненность, безответственность, бесперспективность.
— Что, в сегодняшнем дне нет ничего хорошего?
— Почему нет? Не все плохо и сегодня. Свобода та же: хочешь — кроликов разводи, хочешь — производство мебели открывай. А у меня душа за крестьянина болит. Вот, говорят, деревня запилась. Да не от безделья или из-за того, что разучились работать, руки опускаются, а от того, что не ценится труд сельчан. И пусть надоел этот пример, но от него не уйдешь: сколько стоит литр молока и литр газводы? Сравним затраты труда на производство молочной продукции и вот этой, состоящей из воды, краски и газа. За коровкой-то еще поухаживать надо, и делать это необходимо каждый день. А тут в любой момент — хочу остановлю производство, хочу еще в бутылки воды поналиваю: за месяц не испортится.
О нашем производителе никто не думает. Английский принц заказал машину в Германии, так народ возмутился: где патриотизм, почему автомобиль не своего производства? А у нас где уважение к работе россиянина?
— Николай Николаевич, что конкретно беспокоит сегодня председателя Алтайского райсовета?
— В один момент всю социальную сферу свалили на местную власть. Если теплотрассы были на обслуживании у предприятий, то у них и база соответствующая имелась: и оборудование, и техника, и цеха, да и специалисты. А у нас такая служба не была создана. Взяли на баланс объекты соцкультбыта, которым уже не один десяток лет. Средств на их ремонт и обновление, естественно, нет. И когда ведутся восстановительные работы зимой, народ пальцем у виска крутит. Да не дураки мы! Просто летом денег у нас нет. А дадут какую копейку, ей тут же применение и находится.
Депутатский корпус в районе подобрался сильный. В его составе — большинство работников бюджетной сферы. В настоящий момент депутаты входят в курс дела. А задачи стоят непростые: готовили устав муниципального образования, который рассмотрели на днях, впереди — принятие районного бюджета. В целом наша цель — сохранить стабильность в районе, найти четкое взаимодействие с администрацией. Если хоть на чуть-чуть жизнь жителей района будет лучше, значит, мы выполнили свою задачу.
Время идет, а значит, надо жить. Скажу откровенно: какие бы преобразования ни проводили, пока не заработает производство, изменений не будет. Никто нас не накормит. Наше будущее — в развивающейся экономике.
Как в сельском хозяйстве? Все нужно делать вовремя: и корову подоить, и зерно в землю положить. Один день упустил — все, его не догонишь!
Если же смотреть в целом на сложившуюся ситуацию, не понимаю, за что мы себя унижаем?
Но не дураки же мы все?!
Беседовала
Марина АЛЕХИНА
