Что такое “не везет” и как с этим бороться? Пожалуй, поиском ответа на столь риторический вопрос сейчас самое время озадачиться коллективу известной в республике и за ее пределами трикотажной фирмы “Хакасия”. Ведь, в самом деле, какой-то злой рок навис над ее цехами в конце 90-х годов, и нет с тех пор здесь никому ни покоя, ни радости.
Да, в прошлом году газета “Хакасия” дважды бралась за освещение событий “войны”, что развернулась вокруг фабрики. И в принципе тогда наше повествование было завершено на оптимистической ноте. Но, увы! По прошествии времени мы вынуждены вновь признать: трикотажная фирма “Хакасия” продолжает наматывать свои круги над гнездом кукушки.
Напомню, что 11 июля 2001 года вопрос о судьбе фабрики обсуждался всеми заинтересованными сторонами в стенах правительства Хакасии, и председательствовал на том совещании первый заместитель главы республики Василий Цыганок. К тому времени оборудование трикотажки с помощью прокуратуры и милиции уже было вырвано из алчных рук новосибирской фирмы “Манн”, а значит, угроза ликвидации предприятия миновала. И тем не менее разговор прошел в вызывающе-скандальной манере. А главными антогонистами дня стали конкурсный управляющий АОЗТ “ТФ “Хакасия” Владимир Изаков и руководители ОАО “Минусинский текстиль” Андрей Бахов и Даниил Резницкий, представленные на совещании как новые инвесторы, призванные спасти нашу фабрику. И в этом свете конфликт выглядел не совсем логичным. Ведь, с одной стороны, любой арбитражный управляющий по долгу службы обязан позаботиться не только о возврате долгов, но и о спасении предприятия. С другой стороны, “спаситель” в лице АО “МиТекс” явился, причем не самозванцем, а с благословения правительства Хакасии и администрации Красноярского края. И данный план базировался на слиянии двух предприятий легкой промышленности в единый холдинг, который и должен был в дальнейшем обеспечить возрождение нашей трикотажки. Тут вроде бы все понятно. Тогда почему конфликт?
Если отбросить в сторону нюансы, то суть противостояния упрется в сам подход к данному слиянию. Если представители “МиТекса” были готовы провести его путем формальной процедуры с исполнением конкретных обязательств, то конкурсный управляющий подразумевал под слиянием акт продажи предприятия за его реальную цену и попутное погашение всех долгов. Что совершенно справедливо.
Однако в тот момент над всеми обстоятельствами доминировала только одна мысль — лишь бы спасти предприятие, любой ценой возродить его если не былую славу, то былую стабильность. В этом смысле высказались все, кроме Владимира Изакова, включая и представителей трудового коллектива фабрики. И подобная ситуация в общем-то внушала надежду на светлое будущее. Поскольку здесь прослеживались и добрые намерения, и государственная воля. Но что же в итоге? А в итоге все еще больше запуталось…
Хотя поначалу события развивались так, как и задумывалось. Арбитражным судом Республики Хакасия 30 ноября 2001 года было утверждено мировое соглашение между конкурсными кредиторами АОЗТ “ТФ “Хакасия”. В соответствии с ним все имущество предприятия и имущественные права передавались одному из кредиторов — ОАО “МиТекс”. В свою очередь “МиТекс” в течение года обязался погасить долги кредиторов пятой очереди в сумме семь миллионов рублей. То есть вот на таких условиях и произошло столь вожделенное слияние двух предприятий, которое, подчеркну, в первую очередь подразумевало спасение трикотажной фирмы “Хакасия”. И в общем-то предпосылки к тому имелись. Предприятие было сохранено в виде единого технологического комплекса, состоялась выплата долгов по зарплате… Но тут в происходящее вновь резко вмешалась прокуратура Хакасии, которая посчитала все это неубедительным.
Во-первых, в мировом соглашении не нашла свое отражение сумма в 1,5 млн рублей, долг по бюджетной ссуде, когда-то выданной предприятию. Во-вторых, долги пятой очереди в основной массе своей давно скуплены самим “МиТексом”, так что, выходит, он будет должен лишь сам себе. Ну а в-третьих, в день подписания мирового соглашения АОЗТ “ТФ “Хакасия” подало заявку на участие в программе реструктуризации долгов по налогам, коих здесь накопилось на 21 млн рублей. Вот тут и возникли главные сомнения. Как может предприятие гарантировать оплату долгов, если с 30 ноября 2001 года у него больше нет имущества? Такая фабрика уже фикция, мираж.
Хотя, скажем, у той же налоговой инспекции формальных поводов отказать в реструктуризации трикотажной фирме не было, поскольку текущая задолженность ею погашена, графики возвращения долгов согласованы и утверждены. И все же прокуратура настояла на отказе. Кроме этого, она приостановила исполнение мирового соглашения по отторжению имущества ТФ “Хакасия” в пользу “МиТекса”. И все потому, что, по мнению следователей, при сложившихся обстоятельствах ситуация с захватом оборудования новосибирцами в общих чертах повторяется. Возможно, это и не так, но после трудной победы над “Манном” ошибок больше повторять никто не собирается. К тому же признаки преднамеренного банкротства с целью ухода от долгов по налогам здесь просматриваются даже поверхностным взглядом.
Итак, ситуация в натуральном смысле зависла. Прокуратура без твердых гарантий возвращения долгов и сохранения предприятия именно на территории республики никакого хода “МиТексу” не даст. А тот, в свою очередь, огласить их пока не спешит. Как участники событий выйдут из создавшегося положения, сейчас непонятно. Ясно только одно: коллективу многострадальной трикотажки на возвращение к рабочим местам в ближайшее время рассчитывать не приходится. Хотя в прошлый раз его представители уверяли меня в том, что готовы иметь дело с новосибирцами, с минусинцами, да с кем угодно, лишь бы начать работать. Но, к сожалению, сей искренний порыв бессильно разбивается о скалы очередного тупика.
Юрий АБУМОВ
