Что такое “не везет” и как с этим бороться? Пожалуй, поиском ответа на столь риторический вопрос сейчас самое время озадачиться коллективу известной в республике и за ее пределами трикотажной фирмы “Хакасия”. Ведь, в самом деле, какой-то злой рок навис над ее цехами в конце 90-х годов, и нет с тех пор здесь никому ни покоя, ни радости.

Да, в прошлом году газета “Хакасия” дважды бралась за освещение событий “войны”, что развернулась вокруг фабрики. И в принципе тогда наше повествование было завершено на оптимистической ноте. Но, увы! По прошествии времени мы вынуждены вновь признать: трикотажная фирма “Хакасия” продолжает наматывать свои круги над гнездом кукушки.

Напомню, что 11 июля 2001 года вопрос о судьбе фабрики обсуждался всеми заинтересованными сторонами в стенах правительства Хакасии, и председательствовал на том совещании первый заместитель главы республики Василий Цыганок. К тому времени оборудование трикотажки с помощью прокуратуры и милиции уже было вырвано из алчных рук новосибирской фирмы “Манн”, а значит, угроза ликвидации предприятия миновала. И тем не менее разговор прошел в вызывающе-скандальной манере. А главными антогонистами дня стали конкурсный управляющий АОЗТ “ТФ “Хакасия” Владимир Изаков и руководители ОАО “Минусинский текстиль” Андрей Бахов и Даниил Резницкий, представленные на совещании как новые инвесторы, призванные спасти нашу фабрику. И в этом свете конфликт выглядел не совсем логичным. Ведь, с одной стороны, любой арбитражный управляющий по долгу службы обязан позаботиться не только о возврате долгов, но и о спасении предприятия. С другой стороны, “спаситель” в лице АО “МиТекс” явился, причем не самозванцем, а с благословения правительства Хакасии и администрации Красноярского края. И данный план базировался на слиянии двух предприятий легкой промышленности в единый холдинг, который и должен был в дальнейшем обеспечить возрождение нашей трикотажки. Тут вроде бы все понятно. Тогда почему конфликт?

Если отбросить в сторону нюансы, то суть противостояния упрется в сам подход к данному слиянию. Если представители “МиТекса” были готовы провести его путем формальной процедуры с исполнением конкретных обязательств, то конкурсный управляющий подразумевал под слиянием акт продажи предприятия за его реальную цену и попутное погашение всех долгов. Что совершенно справедливо.

Однако в тот момент над всеми обстоятельствами доминировала только одна мысль — лишь бы спасти предприятие, любой ценой возродить его если не былую славу, то былую стабильность. В этом смысле высказались все, кроме Владимира Изакова, включая и представителей трудового коллектива фабрики. И подобная ситуация в общем-то внушала надежду на светлое будущее. Поскольку здесь прослеживались и добрые намерения, и государственная воля. Но что же в итоге? А в итоге все еще больше запуталось…

Хотя поначалу события развивались так, как и задумывалось. Арбитражным судом Республики Хакасия 30 ноября 2001 года было утверждено мировое соглашение между конкурсными кредиторами АОЗТ “ТФ “Хакасия”. В соответствии с ним все имущество предприятия и имущественные права передавались одному из кредиторов — ОАО “МиТекс”. В свою очередь “МиТекс” в течение года обязался погасить долги кредиторов пятой очереди в сумме семь миллионов рублей. То есть вот на таких условиях и произошло столь вожделенное слияние двух предприятий, которое, подчеркну, в первую очередь подразумевало спасение трикотажной фирмы “Хакасия”. И в общем-то предпосылки к тому имелись. Предприятие было сохранено в виде единого технологического комплекса, состоялась выплата долгов по зарплате… Но тут в происходящее вновь резко вмешалась прокуратура Хакасии, которая посчитала все это неубедительным.

Во-первых, в мировом соглашении не нашла свое отражение сумма в 1,5 млн рублей, долг по бюджетной ссуде, когда-то выданной предприятию. Во-вторых, долги пятой очереди в основной массе своей давно скуплены самим “МиТексом”, так что, выходит, он будет должен лишь сам себе. Ну а в-третьих, в день подписания мирового соглашения АОЗТ “ТФ “Хакасия” подало заявку на участие в программе реструктуризации долгов по налогам, коих здесь накопилось на 21 млн рублей. Вот тут и возникли главные сомнения. Как может предприятие гарантировать оплату долгов, если с 30 ноября 2001 года у него больше нет имущества? Такая фабрика уже фикция, мираж.

Хотя, скажем, у той же налоговой инспекции формальных поводов отказать в реструктуризации трикотажной фирме не было, поскольку текущая задолженность ею погашена, графики возвращения долгов согласованы и утверждены. И все же прокуратура настояла на отказе. Кроме этого, она приостановила исполнение мирового соглашения по отторжению имущества ТФ “Хакасия” в пользу “МиТекса”. И все потому, что, по мнению следователей, при сложившихся обстоятельствах ситуация с захватом оборудования новосибирцами в общих чертах повторяется. Возможно, это и не так, но после трудной победы над “Манном” ошибок больше повторять никто не собирается. К тому же признаки преднамеренного банкротства с целью ухода от долгов по налогам здесь просматриваются даже поверхностным взглядом.

Итак, ситуация в натуральном смысле зависла. Прокуратура без твердых гарантий возвращения долгов и сохранения предприятия именно на территории республики никакого хода “МиТексу” не даст. А тот, в свою очередь, огласить их пока не спешит. Как участники событий выйдут из создавшегося положения, сейчас непонятно. Ясно только одно: коллективу многострадальной трикотажки на возвращение к рабочим местам в ближайшее время рассчитывать не приходится. Хотя в прошлый раз его представители уверяли меня в том, что готовы иметь дело с новосибирцами, с минусинцами, да с кем угодно, лишь бы начать работать. Но, к сожалению, сей искренний порыв бессильно разбивается о скалы очередного тупика.

Юрий АБУМОВ

Произнесем: “Боград”, а теперь медленнее: “Бог-рад”… Что же получается — этой земле рад сам Всевышний?

Сегодня в селе — передышка. Поля отдыхают под легким покровом снега, семенной фонд — под надежным укрытием, а техника… про нее, по правде, и говорить не хочется. Не по карману крестьянину новый комбайн, тот же грузовик. Вот и ремонтируют, гадая — выдержат ли машины предстоящие весенние нагрузки?

— Урожай в прошедшем году сняли неплохой. Но показатели могли бы быть и лучше. Потеряли много из-за изношенности техники, — делится итогами работы в минувшем году председатель Боградского районного Совета депутатов Владимир Тоторов.

Боградский район — сельскохозяйственный. Плодородные почвы, благодатный климат. Получай урожай да радуйся, но вот что-то не получается.

— В минувшем году помогло правительство Хакасии, — рассказывает Владимир Константинович. — Оказали помощь кредитными ресурсами, за счет которых приобрели минеральные удобрения, запасные части, горюче-смазочные материалы, немного семян. А в этом году будет ох как тяжело — если финансирование агропромышленного комплекса в нынешнем бюджете заложат в меньшей сумме, чем в предыдущие годы.

К заботам о предстоящей посевной добавилась и другая головная боль: переход в новый статус — муниципальное образование.

Казалось бы, чего проще — поменяйте вывеску да живите дальше. Как бы не так! Теперь каждый населенный пункт будет муниципальным образованием со своим персональным бюджетом. Соответственно возникает множество вопросов, первый из которых — а какими будут взаимоотношения поселковых муниципальных образований с районным? На каком уровне будут приниматься бюджеты? К кому обращаться за финансовой или какой другой помощью? А некоторые спохватились и начали в спешном порядке готовить, легитимно принимать и регистрировать свои уставы — можно сказать, “паспорт” муниципального образования, при отсутствии которого оно, понятно, недействительно. На сессии Верховного Совета нашей республики и должны разрешиться все эти вопросы: депутаты будут рассматривать и, соответственно, принимать пакет документов по преобразованию территориальных образований. Но это позже. А люди уже сегодня хотят знать, как им предстоит жить завтра. Вот и поехал председатель районного Совета в село Знаменка, в участковую сельскую больницу, куда пригласил Владимира Константиновича коллектив медицинских работников.

Несмотря на несколько обшарпанный внешний вид, внутри лечебного учреждения — чисто и тепло. В перспективе — перевод больницы в другое помещение, но это ближе к лету.

— Стоит ли говорить о переезде, если неизвестно, будем мы работать завтра? — интересуются сельские медики.

— Будете работать и завтра, и послезавтра, — убежденно отвечает Владимир Константинович.

У участковых больниц, находящихся в сельских населенных пунктах, две основные проблемы: лицензирование и заработная плата. Последняя — мизерная и регулярно задерживающаяся. Да и первая — тяжело разрешимая. Лицензия необходима для работы и выдачи листков по нетрудоспособности.

— Да не получат участковые больницы лицензию, и в ближайшем времени это будет проблематично. Одно из требований лицензирования — наличие высшего образования у врача. А кто поедет с таким образованием в деревню? Нет таких. Кроме того, родители, живущие в селе, сделают все для того, чтобы их дети жили в городе, — откровенно говорит Тоторов.

Даже если вдруг и приедет в деревню специалист с высшим образованием, где будет жить? Жилье ветхое, новое не строится. Один из выходов: районная больница (имеющая лицензию) берет своими структурными подразделениями, филиалами вот эти участковые сельские больницы. Таково, впрочем, и сегодняшнее положение дел. Другой вопрос: какие будут отношения между “новыми старыми” образованиями и объектами здравоохранения при создании муниципальных образований? Все останется по-прежнему или муниципалитет возьмет их под свое крыло? А тогда нужно иметь лицензию… В общем, жизнь постоянно преподносит свои загадки.

Что касается жизни в деревне, то у Владимира Константиновича наболело многое:

— Какое отношение у государства к агропромышленному комплексу? Как к “черной дыре”. Дескать, сколько в нее ни вкладывай, все мало. А сколько дали, сколько забрали — не посчитали? Не видел я тех, кто от хлеба, мяса, молочной продукции отказывался. Возьмем тот же литр молока и минеральной воды. Но разве можно сравнить вкладываемый труд в их производство, пусть вода будет трижды газированной?

В деревне работают на износ. Живут-то не за счет зарплаты, которая и низка, и нерегулярно выплачивается, а за счет своего личного подсобного хозяйства. Вот и получается: крутятся с утра до ночи без всякого отдыха. И при этом не унывают, хотя и трудятся в нечеловеческих условиях, призывая то Бога, то матушку…

А все-таки красиво уборку провели — с азартом, потому и награды республики были в основном жителям нашего района. Могли бы вообще все взять, народ в районе — отличный. Только обидно: дадут кредитные ресурсы, на них посеем, соберем урожай, а вот отдадим долг и голову чешем: за что, спрашивается, работали? Это ладно, если рассчитаемся полностью. А если нет? Приходят судебные приставы и все подчистую забирают. Что получается? Лучше вообще не работать, и тогда спроса меньше будет?

Вообще обидно за деревенских жителей. В селах запустение, обнищание видно явственнее, чем в городе. Приедешь в тот же Абакан — стройка идет, улицы мостят. Народ лучше одет, чем в деревне. Поставьте рядом 30-летних женщин — городскую и сельскую. Первая, как 18-летняя смотрится, а вот наша куда старше… Разве это справедливо?

Другая проблема — демографическая. Перестали наши женщины рожать. В школьных классах по нескольку человек учеников. Понимаю, что жизнь трудная, да и мужики попивают. Но немало семей, которые останавливаются на одном ребенке, хотя могли бы трех-четырех ростить в нормальных, имею в виду безбедных, условиях. Но сетуют, что в завтрашнем дне не уверены.

Но все-таки есть организации, которые в Боградском районе считаются флагманами. Это наш сырзавод, дорожно-ремонтный строительный участок, госплемзавод “Боградский”, АО “Первомайское”. Значит, жить будем! Даже хлеб маслом намажем и сыр сверху положим. Люди у нас хорошие, закаленные, трудностями не испугаешь. Думаю, все преодолеем. Только вот с каждым годом почему-то проблем все больше и больше. И все-таки надеемся. Должно же быть светлое будущее у наших детей.

Марина АЛЕХИНА

Боградский район

Десять лет назад в государственном календаре впервые был обозначен День памяти жертв политических репрессий. Согласно постановлению Верховного Совета России он установлен в связи с принятием закона “О реабилитации жертв политических репрессий”.

О том, какую роль сыграл и продолжает играть этот закон в жизни общества, рассказывает ответственный секретарь комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при правительстве Хакасии, председатель республиканского общества “Мемориал” Николай АБДИН:

— В этом законе, принятом 18 октября 1991 года, впервые была дана правовая и нравственная оценка государственному террору и массовым преследованиям своего народа. Строки о том, что Верховный Совет Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, уверен, заставили дрогнуть сердца очень многих соотечественников. Боль людская вырвалась из-под спуда — и сразу же стало легче дышать.

Закон положил начало широкой деятельности по реабилитации всех жертв политических репрессий, восстановлению их в гражданских правах. Причем инициировать возвращение человеку честного имени теперь могли не только органы власти, но и сам репрессированный, его родственники или общественные организации. Например, по ходатайству нашего “Мемориала” в 1992 году были реабилитированы представители хакасской интеллигенции, над которыми в 1934 году был устроен показательный судебный процесс в Новосибирске. На протяжении 58 лет девятнадцать человек понапрасну считались “буржуазными националистами”. Степан же Дмитриевич Майнагашев, видный хакасский ученый и общественный деятель, был реабилитирован лишь спустя… 80 лет.

Очевидно, что из-за давности событий, когда нет в живых ни самих репрессированных, ни их близких родственников, инициировать реабилитацию довольно часто приходится общественным организациям или органам власти.

— Академик Александр Яковлев, возглавляющий Комиссию при президенте России по реабилитации жертв политических репрессий, главным итогом работы назвал то, что за минувшее десятилетие удалось снять клеймо “врага народа” с четырех с половиной миллионов человек. По его словам, необходимо рассмотреть еще не менее 400 тысяч дел. А что вы, Николай Степанович, можете сказать о работе в масштабах Хакасии?

— Прежде напомню вот о чем. По мнению упомянутой вами Комиссии при президенте России, людские потери из-за репрессий сопоставимы с нашими потерями в годы Великой Отечественной войны. По неполным архивным данным, только в период с 1921 по 1953 год за “контрреволюционные” преступления были арестованы 5951364 человека. Из них 4060306 человек судебными и несудебными органами приговорены к различным видам наказания. Расстрельные приговоры получили 799455 человек.

В Хакасии общее количество жертв репрессий — порядка 60 тысяч человек. Это — и около десяти тысяч крестьян и членов их семей, и тысячи представителей депортированных народов СССР… Особо стоит сказать о тех, кто был арестован и осужден судебными и несудебными органами (“тройками”, “двойками”, “особыми совещаниями”). По последним данным “Мемориала”, их 5268 человек. Едва ли не две трети репрессированы в 1937 — 1938 годах. Больше половины — 2534 человека — расстреляны.

Конечно, эти печальные сведения — не окончательные. В подтверждение сказанному приведу такой пример. До 1998 года практически невозможно было заглянуть в дела бывших политзаключенных, помеченных грифом “совершенно секретно”. Они хранились в архивах в Красноярске. Но после того, как региональное управление ФСБ по Красноярскому краю дела на людей, репрессированных в Хакасии, передало в Центральный государственный архив республики, нам удалось-таки с ними ознакомиться. В итоге рассмотрения дел прокуратура Республики Хакасия реабилитировала более двух тысяч человек.

Но на этом работа по возвращению добрых имен людям, подвергшимся незаконным репрессиям, конечно же, не прекращается. Еще немало тайн хранят архивы.

— Целью закона является и обеспечение посильной для государства компенсации материального и морального ущерба, причиненного людям в результате репрессий. Николай Степанович, каким образом ведется эта работа?

— Во исполнение закона правительство России издало ряд постановлений. Во-первых, “Положение о выплате денежной компенсации реабилитированным лицам за время их пребывания в местах лишения свободы” от 16 марта 1992 года. В течение 1993 года в Хакасии все бывшие политзаключенные получили компенсации. Тогда их было 251 человек. Сейчас же остались в живых единицы.

Во-вторых, следует сказать о “Положении о порядке возврата гражданам незаконно конфискованного, изъятого или вышедшего иным путем из владения в связи с политическими репрессиями имущества, возмещения его стоимости или выплаты денежной компенсации” от 12 августа 1994 года. В Хакасии ее получили 634 человека. Сбор необходимых для этого документов оказался очень трудным. В нашем Госархиве почти не сохранились документы о раскулачивании, конфискации и высылке крестьян за пределы Хакасии. Пришлось детям “кулаков” искать 80 — 90-летних свидетелей и доказывать в суде, что родители не угоняли собственный скот и не вывозили дома и амбары в ссылку, в Томскую или Иркутскую область.

В-третьих, с марта 1994 года действует “Положение о порядке предоставления льгот реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий”. Но не всеми предусмотренными законодательством льготами можно воспользоваться своевременно. До сих пор не предоставляются льготы на зубопротезирование из-за отсутствия финансирования.

Безусловно, закон в том виде, в каком он был принят, не мог решить многочисленные проблемы реабилитированных граждан. В него уже вносились изменения и дополнения. Но и сейчас закон далек от совершенства.

— В чем?

— Например, в том, что он полностью не установил права детей жертв репрессий. Одни дети уехали с отцом-матерью в ссылку или родились там. Другие остались сиротами при живых родителях. У третьих и вовсе трагедия — родители расстреляны или погибли в ГУЛАГе. Разве они, дети, — не жертвы?..

Этот вопрос дважды рассматривался в Конституционном Суде России. Определением Конституционного Суда от 18 апреля 2000 года подтверждено, что лица, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без попечения одного или обоих родителей, необоснованно репрессированных по политическим мотивам, должны признаваться подвергшимися репрессиям и реабилитированными.

Несмотря на то, что депутаты ГосДумы не приняли соответствующие поправки в федеральный закон, Генеральная прокуратура России разослала всем прокурорам субъектов Российской Федерации указание исполнять определение Конституционного Суда. Его отменить никто не может.

Так что все, кто лишился в несовершеннолетнем возрасте опеки родителей, репрессированных по решениям судов и несудебных органов, могут с соответствующими заявлениями обращаться в прокуратуру Хакасии. Подробные разъяснения по данному вопросу даны в номерах газеты “Хакасия” от 6 сентября и 19 октября этого года.

Записала

Вера САМРИНА

Начальник уголовного розыска РОВД майор милиции Александр ЧЕКУРИН и старший оперуполномоченный угрозыска капитан милиции Николай КОМАРОВ - серьезно-основательные и в то же время легкие в общении люди - не стали в нашей беседе растекаться мыслью по древу, а сразу заговорили о главных проблемах. - В минувшем году в вашем районе более чем в четыре раза (!) возросло количество краж цветных металлов. Что за всплеск? - Можно говорить о безработице, о безденежье людей, готовых ради куска хлеба идти на опасный “промысел”. А можно и об их жажде к наживе. Вот главная причина! Легкие деньги! И, к сожалению, для их получения есть условия. Вот мы в прошлом году выявили 19 нелегальных пунктов скупки лома цветных металлов. Административные штрафы для них - ерунда. Но были созданы такие условия, что народ пошел в один-единственный в Бее пункт приема лома, что работает на законных основаниях. И предпринимателю хорошо, и сдатчикам (цены-то на лом повысили), и, казалось, нам тоже должно быть хорошо. Но взятие под контроль сбыта цветного лома в отдельно взятом районе не привело к революционным переменам. Ведь есть множество скупок в Абакане и Саяногорске. Тем более что те же саяногорцы активно промышляют в районе. Так, в окрестностях ближайших к городу Новоенисейки, Новониколаевки и Новокурска действовала группа саяногорцев. В нее входили настоящие специалисты, которые имели все приспособления для того, чтобы без проблем снять электропровода - быстро и в большом количестве. Автотранспорт у них всегда был наготове. Ночные рейды с охраной РЭС-5 не давали результатов. Но однажды люди увидели их за работой, вызвали экипаж Саяногорского ГОВД, и “электриков”, на счету которых семь краж в “золотом треугольнике” Бейского района, задержали. Рейды принесли результаты лишь в двух случаях. На месте преступления задержали двоих мужчин неподалеку от озера Троицкое, еще одного - в саду АОЗТ “Нива”. В прошлом году 16 из 34 зарегистрированных краж были совершены в удаленных от деревень и сел местах. Причем с ЛЭП, которые временно не эксплуатировались. Так что о кражах становилось известно не сразу. Несмотря на это, в 2000 году Бейскому РОВД удалось изобличить 13 групп, раскрыть 64,5 процента преступлений. В этом году раскрыто четыре из шести краж цветных металлов. Зачастую жители района в этом помогают. Увидят людей с мешками, в которых сложен нарубленный провод, - сообщат. - Судя по сводкам, хищений скота стало чуть-чуть меньше. А вот раскрываемость их не на чуть-чуть улучшилась. За счет чего? - В прошлом году провели четыре операции “Скот”, 48 рейдов по предупреждению краж крупного рогатого скота с летних выпасов. Летом действовала мобильная группа, состоявшая из сотрудников ГИБДД, угрозыска и участковых инспекторов милиции. Работали в основном ночью. Перекрывали пути транспортировки мяса на выходе из района. Это позволило снизить количество краж. Зарегистрировано их 75, а могло быть гораздо больше. Тем более что скотокрадам облегчают работу сами сельчане, выпускающие коров на вольные выпаса и оставляющие их без присмотра на весь долгий летний день. Особенно это касается населенных пунктов Куйбышевской и Бондаревской администраций. Представления в администрации делаем, выступления в местной газете и по телевидению, встречи с жителями сел и деревень проводим, листовки выпускаем… Раскрываемость повысилась до 81 процента. Но толку было бы больше, если бы частники и работники ферм лучше заботились о сохранности поголовья. А то ведь зимой по льду реки Абакан гоном скот идет в Аскизский район! А уже разделанные туши - по отработанным маршрутам - уходят на рынки Абакана и Саяногорска. - За счет таких краж опять одни выживают, а другие - наживаются… Скажите, а деньги, по вашим наблюдениям, сейчас играют решающую роль в совершении самых тяжких преступлений - убийств? - Если раньше в деревнях и селах преобладали бытовые убийства, то теперь убийства совершаются чаще из корыстных побуждений. В прошлом году в Новокурске был убит человек из-за денег, в Табате - из-за пенсии. В обоих случаях действовали жители Саяногорска. Сейчас такое время, что из-за безработицы многие без конца перемещаются из одного населенного пункта в другой, и уже не удивляешься тому, что самые жестокие противоправные деяния совершают “гости”. Взять последний случай. Бомж из Аскизского района, прибыв в Маткечик и узнав о том, что одинокая пенсионерка получила деньги, без раздумий убил ее. Однако только что полученную пенсию не нашел и, чтобы скрыть убийство, поджег дом. Но преступления были раск
рыты быстро. Кстати сказать, за последние пять лет нами раскрыты все убийства. “Темных” нет. Но лучше бы убийств вообще не было!
Беседовала Вера САМРИНА

Был не совсем точен поэт, сказавший: “Я все равно останусь там, на той единственной гражданской. И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной”.

Полем битвы “холодной гражданской войны” стали российский и региональные парламенты. Ведь по большому счету в стенах этих Дум, Хуралов и Собраний сталкиваются противоречия интересов различных групп избирателей, и парламентские дискуссии — это затяжные словесные бои. Не стоит забывать, что парламенты состоят из наших с вами представителей — депутатов. И “перетягивание одеяла” есть проявление защиты конкретно наших, московских, красноярских, омских, тверских, абаканских, саяногорских, таштыпских, боградских и так далее, интересов. Но парламенты — это не только представительная власть, но и законодательная. Во втором значении они, законодатели, являются противовесом, ограничителем единоличной власти законоприменителей — правительств.

В последнее десятилетие стало модно ругать парламенты, будь то ГосДума России или Верховный Совет Хакасии. Вполне возможно, что депутаты порой заслуживают этого, но зачастую, мне думается, получают “на орехи” незаслуженно. Парламент, в отличие от правительства, не является отрядом быстрого реагирования. И он не может нести ответственность за непредвиденное отключение света или за задержку зарплаты. Парламент обязан отвечать за другое — за принятие долгосрочных “расписаний движений” — законов, за свое умение прогнозировать и законодательно предотвращать возможные катаклизмы.

С этой точки зрения и интересен 10-летний юбилей Верховного Совета Хакасии.

Опыт анализа деятельности нашего Верховного Совета начну с предыстории, со страстей, кипевших в стенах давнего уже областного Совета народных депутатов, работавшего с 30 марта 1990 года по январь 1992 года.

Многое нами уже подзабыто, и лишь пожелтевшие страницы “Советской Хакасии” воссоздают огонь и пламень реформаторских дней, ночей и лет. Когда начал во всю силу развертываться главенствующий тогда принцип “Долой!”

Максимализм тех дней двинул идею: осудить членов президиума облсовета и облисполкома за их совместное постановление в дни августовского недоворота образца 1991 года. Так как они не заклеймили ГКЧП, а только решили: “неукоснительно выполнять требования законно избранной власти РСФСР”. По сути, верхи сказали о своей приверженности президенту и Верховному Совету России, но низам, ассоциации хакасского народа “Тун” и Демвыбору России, в лице областных депутатов из группы “Демократическая ориентация”, этого было мало. И уже после московской победы над гэкачепистами они требовали “признать ГКЧП антиконституционным и преступным”.

Вот так, с августа 1991-го началась борьба за депутатские места во впервые избираемом Верховном Совете Хакасии. А само решение о выборах родилось чуть позже.

23 сентября 1991 года президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление “О порядке и сроках проведения выборов народных депутатов Хакасской Советской Социалистической Республики в составе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. (Хакасская автономная область была провозглашена Хакасской Автономной Советской Социалистической Республикой 15 августа 1990 года, а 3 июля 1991 года законом РСФСР Хакасская АССР была преобразована в Хакасскую Советскую Социалистическую Республику). Выборы депутатов ВС ХССР были назначены Москвой на 22 декабря 1991 года.

Уходил в историю областной Совет народных депутатов. Светлана Цыпышева, известный депутат сегодняшнего Верховного Совета, вспоминает: “Наш Совет был интересный. Сравнивая его с нынешним Верховным Советом, можно сказать, что где-то мы сегодня прошли вперед, а где-то вернулись на круги своя. Считаю, что депутаты облсовета были более независимыми, более смело высказывали свои точки зрения”.

Первый созыв Верховного Совета Хакасии начал работу ровно 10 лет назад, 29 января 1992 года. Наш первый Верховный Совет был интересен тем, что выборы-довыборы его состава проходили более года: с 22 декабря 1991-го по 29 января 1993 года. И тем, что первая сессия республиканского парламента побила все мыслимые рекорды регионального парламентаризма: с перерывами она длилась с 29 января по 11 февраля.

Знаменателен первый Верховный Совет и тем, что он принимал первые в новой истории Хакасии законы. Закон № 1 — “Об изменении наименования ХССР в составе РСФСР на РХ в составе РФ”. Закон № 2 — “Декларация об основных правах, полномочиях и обязательствах РХ в составе РФ”. 25 мая 1995 года на 17-й сессии Верховного Совета первого созыва, после всенародного обсуждения в печатных и электронных СМИ, была принята Конституция Республики Хакасия. А всего первый Верховный Совет рассмотрел 497 вопросов и принял 71 закон.

В декабре 1996 года состоялись выборы депутатов Верховного Совета второго созыва. (Срок полномочий ВС первого созыва был продлен на год в соответствии с указом президента России, рекомендовавшим перенести выборы органов власти субъектов Федерации на 1996 — 1997 годы). Первая сессия второго Верховного Совета состоялась 9 января 1997 года. За время своей работы этот парламент обсудил 599 вопросов и принял 138 законов Хакасии. Практически полностью в те годы был решен вопрос правового обеспечения органов государственной власти и местного самоуправления в республике.

Третий созыв Верховного Совета избран в основном 24 декабря 2000 года. Нынешний республиканский парламент за год работы обсудил 213 вопросов и принял 63 закона. Ввиду изменения законодательства России, более половины прошлогодних хакасских законов — это внесение поправок в действующие.

Сравнивая характер трех Верховных Советов республики, видишь, что он изменялся вместе с изменениями политико-экономической ситуации в стране. Как говорится, “колебался вместе с колебаниями линии партии”.

Первый Верховный Совет рождался на заре реформ и жил под знаком шоковой терапии и капитализации, читай “раздела богатств страны”. И выборы его депутатов проходили в борьбе демократов и коммунистов за рычаги власти. Но без той войны компроматов, какую мы увидим потом, в 1996 году. В 1991 году шла “война в белых костюмах”, причем СМИ публиковали, в последний, как оказалось, в истории раз, взгляды кандидатов в депутаты на обустройство жизни бесплатно.

Конкурс кандидатов был 4,4 человека на одно депутатское кресло. В первый Верховный Совет были избраны 100 депутатов. (В последнем облсовете депутатов было 150.) Среди первых депутатов первого Верховного Совета рядовых работников оказалось всего девять человек, в том числе трое рабочих.

Второй Верховный Совет избирался в дни всеобщего экономического хаоса, ведь в деле приватизации Хакасия шагала впереди России всей. В республике, как во всей стране, на многие месяцы задерживались зарплаты и пенсии, инфляция выбивала все мыслимые потолки. В той ситуации избиратели разделили большинство кандидатов на “честных” и “жуликов”. “Честные” громогласно изобличали “расхитителей общественного добра” и обещали народу в случае своего прихода к власти пересадить всех этих “жуликов”. (Правда, получив власть, “честные” никого не наказали. По всей вероятности, за неимением преступных поступков людей, которых они на время выборов “назначили исполняющими обязанности жуликов”.) Вот такой черный пиар увидела Хакасия в ноябре-декабре 1996 года.

Во втором Верховном Совете депутатов стало 75. И на каждое кресло претендовало 5,2 кандидата. Должностной состав членов парламента еще более изменился в пользу начальников. 78 процентов депутатов Верховного Совета являлись директорами и владельцами фирм. Рядовых, как говорится, простых, депутатов только шесть человек. Из 17 кандидатов-рабочих в депутаты пробился только один.

Ко времени выборов третьего созыва Верховного Совета политико-экономическая ситуация в России стабилизировалась: россияне стали получать пенсии и зарплаты. Оттого, думается, выборы в Хакасии прошли в более спокойном, по сравнению с предыдущими, режиме. Конкурс в 4,4 кандидата на одно депутатское место опять-таки выдержали начальники. Их в третьем Верховном Совете уже 86 процентов. (Только депутатов, являющихся генеральными директорами завода и фирм, 27 человек.) В депутаты прошел один из 10 кандидатов-рабочих. Надо полагать, что в возвращении заклейменных на заре реформ “партхозактивов” главную роль сыграли не только деньги, так как немало “денежных мешков” республиканского масштаба “пролетели, как фанера над Абаканом”, но и понимание избирателями весомости знаний начальников, весомости их административных ресурсов.

В первом Верховном Совете, насколько помнится, на фоне демонстративной беспартийности большинства депутатов выделялась только группа “Демократическая ориентация”. А в выборах второго Совета участвовали кандидаты уже 15 партий и общественно-политических движений. Хотя большинство партийных кандидатов провалились на выборах, но во втором парламенте работало несколько депутатских фракций и групп: “Родная земля”, “Женщины Хакасии”, “Возрождение Хакасии” и “За социальную справедливость”. В борьбу за места третьего Верховного Совета Хакасии в 2000 году включились представители семи партий и движений. Из них лишь несколько членов партии “Единство” прошли в республиканский парламент и сформировали в нем свою депутатскую фракцию. Сегодня партийное “Единство” задает, зачастую, тон в Верховном Совете. С ним не в силах посоперничать не только малочисленная группа “Экономическая политика”, но и сильная своим административным ресурсом “Хакасия”, прямая наследница депутатской группы “Возрождение Хакасии”, безраздельно, скажем так, главенствовавшей во втором Верховном Совете.

Говоря “Верховный Совет”, надо подразумевать “Штыгашев”, так как Владимир Николаевич был председателем последнего облсовета народных депутатов и является почти бессменным председателем парламента, не считая нескольких январско-февральских дней Верховного Совета образца 1992 года. Различные группы несколько раз пытались поддвинуть Штыгашева: дескать, “Акела промахнулся”. Но большинство депутатов как облсовета, так и Верховного Совета своего председателя не сдавали.

Помнится, как в переломные моменты истории новой России, в 1991 — 1993 годах, Владимир Николаевич честно, наперекор Москве, высказывал свою личную точку зрения на события дня. Но в последнее время подобного за ним не наблюдается. То ли бой с Кремлем закончен, то ли бойцовский дух Штыгашева иссяк.

— Сегодня быть в оппозиции — значит, способствовать политическим оппонентам, — считает Владимир Штыгашев. — После всех коренных изменений в стране я не имею права рассуждать: “Коли, ежели бы что — вот тебе и пожалуйста”. Как председатель Верховного Совета сейчас я обязан стремиться к созданию человеческих условий жизни для жителей Хакасии, потому выстраивать ровную линию взаимоотношений с федеральным центром.

Таково вот суждение председателя Штыгашева. Такова и линия поведения сегодняшнего Верховного Совета, арены словесных баталий “холодной гражданской войны” в стенах республиканского парламента. За “наше”, за “ваше” и за “их” благополучие.

Максим ЧАПТЫКОВ