…Вспоминается канун Дня пограничника. В Центре детского творчества проходила встреча бывших пограничников с призывниками и их родителями. Среди выступавших тогда был и депутат горсовета В.Г.Тоторов, бывший старшина пограничной службы.

— Ребята, эта служба очень ответственная, — сказал он. — Там, на дальних заставах, стремитесь стать настоящими мужчинами. Я лично многому обязан границе. Выдержка, выносливость, мужество – все это даст вам граница!

Своеобразным ответом на этот наказ стали результаты спортивных соревнований на кубок «Граница Отечества». Первое место в них заняли абаканцы, второе — минусинцы, третье — команда пограничников. Как видно, смена далеким заставам растет действительно надежная.

А несколько дней спустя автобус с воспитанниками военно-патриотического объединения «Родина» вез нас на заставу Саглы, что на российско-монгольской границе. За рулем — опытный водитель из МВД РХ Сергей Вопилов. За один день провести за баранкой четырнадцать с половиной часов — это вам не фунт изюма!

Дорога кажется бесконечной. За окошком – то летняя зелень, то идет дождь, а порой снег виднеется на вершинах перевалов. Вот, наконец, и граница — дальняя застава Хандыгайты. Офицер-пограничник А.Г.Шершиков забирает здесь своего сына, отслужившего уже полгода, для дальнейшего прохождения его службы на заставе Саглы.

Смотрим на монгольскую сторону. До пограничных столбов — всего два километра. Нам же до Саглы еще километров семьдесят. К месту назначения приезжаем чуть ли не в полночь.

Наутро подъем в 7.00. За окном казармы — ветер, очень упругий, порывистый. Кругом горы, вершины — в снегу. Суровые облака (на границе тучи ходят хмуро?) и — тишина. Один из бойцов говорит: «Сейчас свежо. А до этого жара зашкаливала за тридцать. Теперь вот поступило штормовое предупреждение…»

Узнаю, что служит на заставе Саглы сорок восемь человек. Из Абакана, Минусинска, Самары, Казани и даже Дагестана.

Подростки, что приехали с нами на заставу, тоже уже поднялись. Многие из них спортсмены, хотят впоследствии служить на границе. Пока же они заправляют постели, наводят «окантовку» одеял. Все — под присмотром сержанта. Затем зарядка, завтрак, а после — физподготовка с отжиманием, занятиями на турнике. Самые лучшие получают право прокатиться верхом на низкорослых монгольских лошадях. На лицах ребят — неописуемая радость.

Спрашиваю у восьмиклассника Алексея Нербышева, как он попал в поездку?

— А меня преподаватель ОБЖ Михаил Маркович Жиц пригласил, — отвечает паренек. — Я занимаюсь спортом, особенно рукопашным боем. Наверное, потому и подошел для экспедиции.

Потом наших подростков пригласили в казарму, где хранится боевое оружие. Знакомство с автоматами, ручными пулеметами, правилами огневой подготовки вызвало у ребят неподдельный интерес. Офицер С.П.Семейкин, проводивший занятия, остался этим доволен.

Отец, сын, брат…

Офицер-пограничник Александр Геннадьевич Шершиков, который привез своего сына на заставу Саглы, после завтрака и развода решил пообщаться с ним. Ветеран пограничной службы, сейчас с Алексеем он в роли отца. Выкладывает сыну конфеты, рассказывает, как бабушка, как мама…

— Все нормально, — говорит отец. — Вот мать тебе послала еще одеколон, фотик…

Выждав момент, интересуюсь у молодого пограничника, как ему служится.

— Все в порядке, — отвечает Леха. В его голосе уже звучат интонации возмужавшего юноши. — В учебке, правда, было строго: все выполняй по команде! Здесь, на заставе, попроще, офицеры, к нам относятся, как к равным. Почти. Такое впечатление, что служу уже год.

Отец с сыном продолжили беседу, и я не стал им мешать.

С Олегом Павлишаком, запасным водителем автобуса, мы разговорились еще в дороге.

— Еду вот к Виктору, своему родному брату. Он на Саглы служит уже полтора года. Я, честно, уже соскучился по нему. Как же не повидать братишку-то?

В Абакане Олег работает в малярном цехе на Тувбазе, но нашел-таки возможность поехать к брату. Я видел их встречу: горячая обнимка, долгие разговоры в курилке о новостях из дома, об оставленной девушке. И порадовался за Виктора, к этому времени ставшего уже ефрейтором, что у него есть такой брат.

Прошлый год я тоже вместе с ребятами ездил на заставу Саглы. И теперь мне было интересно, а что же изменилось здесь с тех пор? Во-первых, заметно поменялся командный состав. Прибыли новые молодые офицеры. Один из них – лейтенант С.В.Корольков, заместитель командира по воспитательной работе. Благодаря ему на заставе появилась собака Линда, за которой с охотой ухаживают многие погранцы. Как же! Для них собака — первый помощник в дозоре, в случае чего…

— Осенью построили еще баню, — говорит один из бойцов. – Из бруса! По-моему, брус с Абакана и привезли… В новой баньке и мыться приятнее.

В комнате отдыха — тоже свои изменения. На видном месте духовная литература: «Воскресни, Русь!», «Закон Божий», «Сим победиши», «Евангелие». Как и в прошлый раз, вместе с нами на заставу приехал иерей Свято-Троицкого храма Саяногорска Рустик Мшецкий. Приехал, чтобы осуществить так называемое духовное кормление личного состава, а также исповедать, причастить православных. Нашлись и те, кто принял православную веру, крестился.

Еще одна неплохая новость: здесь же, в комнате отдыха, где есть цветной телевизор (и видик), установили китайскую спутниковую антенну. Теперь бойцы, свободные от службы, имеют возможность смотреть все пятнадцать телепрограмм.

Рядовые и обученные

Все разговоры с рядовыми пограничниками происходили у меня в курилке. Здесь собираются все — и курящие, и некурящие. Курилка для них — что лавочка для пенсионеров. Тут обсуждаются все темы, вплоть до любовных.

Первое знакомство с Дамиром Мухамадиевым. Он прошел учебку, служит уже год. При нем во время обхода участков границы нарушений за все это время не было.

— Пеший обход занимает где-то 4-5 часов, — говорит Дамир. — За раз проходим девять километров. Если же на лошадях, то за дозором уже закрепляется участок протяженностью в 20 километров. Ничего, со всем справляемся…

А вот Бидерхану Саитханову из Дагестана пришлось участвовать в небольшом инциденте:

— Во время обхода мы столкнулись с двумя тувинцами, которые перегоняли двух монгольских лошадей через границу. Они спешно убежали, бросив одну лошадь. Стрелять мы не стали… Лошадь привели на заставу, а вскоре нашлась и вторая. Вся спина у животного была сбита до крови. Перегон лошадей через границу — это своеобразный бизнес у тувинцев.

Еще одно знакомство, с Андреем Медведевым из Тамбова. Оказывается, он очень хотел служить на границе и счастлив, что попал на Саглы.

— Отчего было такое желание? — спрашиваю.

— Брат у меня старший служил на границе, и я захотел быть похожим на него.

— А я хотел попасть в воздушно-десантные войска, — говорит Алексей Тутубулин из Кирова. — Это же элита! К тому же у меня отец служил в ВДВ. Но судьба подарила мне границу… В принципе, я не в обиде: это тоже стопроцентные войска!

В штабе заставы ко мне подошли два рядовых пограничника — Дмитрий Шабанов и Евгений Поляков, оба, кстати, из Абакана. Они только что прибыли на заставу, пройдя учебку в Кызыле. Один — радист, другой — стрелок. Как говорится, рядовые, обученные. У парней была одна просьба: «Упомяните о нас… Хоть фамилии назовите. Пусть родители узнают, что у нас все в порядке!»

А еще на границе, оказывается, не только можно служить, но и ездить сюда в командировку. Павел Перцев из Удмуртии — специалист по РЛС (радиолинейной системе) оповещения. Она срабатывает в случае нарушения границы, причем не обязательно нарушителем. «Нарушителем» может оказаться и волк, и даже суслик! «Система» четко реагирует на замыкание линии. Вот почему порой бывают так называемые ложные тревоги. Выехал тревожный дозор на «замкнутый» участок, а там в колючке… заяц застрял.

— Я с Кызылского погранотряда приехал, «систему» делать, — говорит Павел. — Куда надо, туда и выезжаем. Командировка на границу, словом.

Павел Перцев служит уже год.

«Молнии» бывают разные

Застава Саглы — относительно спокойная, но все же… Вот при нас, например, был введен усиленный режим охраны границы. Оказывается, и до этого случалось подобное, причем совсем недавно. Об этом на стенде рассказывает «молния»: «Уходящая неделя прошла в режиме усиленной погранслужбы. Личный состав проявил выдержку, выносливость».

Но есть и другие «молнии». Правда, они, к счастью, не касаются бойцов заставы Саглы. Тем не менее все это произошло на территории Забайкальского погранокруга, в который входит и наша подшефная застава.

Читаю: «Контрактник (имярек) Мангутского погранотряда, будучи в дозоре, нарушил приказ и распил спиртной напиток, после чего смертельно ранил своего сослуживца…»

Такие «молнии», согласитесь, читать нелегко…

Вообще должен сказать, что контрактники, получая за свою службу деньги, и немалые, почему-то считают, что им должны подчиняться такие же, как и они, бойцы — лишь потому, что они срочники и не получают за службу денег. Эта проблема назревает во многих частях.

Вот почему «воспитательный момент» всегда нужен для бойцов. Как хотя бы и наш приезд. Воспитанники Абаканского военно-патриотического объединения «Родина» рассказали бойцам о последних событиях республиканского центра, о том, какой наказ передали им депутаты, матери при проводе делегации на заставу. А потом были подарены посылки…

На Саглы служит двенадцать человек из Хакасии и с юга Красноярского края, еще двадцать пять человек — в Кызылском погранотряде. Вот почему наши горожане, сделав эту заставу своей подшефной, стремятся к тому, чтобы она называлась «Абаканская».

С марта командует заставой Саглы капитан С.Е.Потехин. Он окончил Московский погранинститут ФСБ РФ. Несмотря на молодость (26 лет) Сергей Евгеньевич уже успел послужить (и тоже в качестве начальника заставы) в Московском погранотряде, что в Таджикистане, причем два с половиной года. Прекрасно знает горы, знакомы ему и морозы высокогорья. Так что в суровых тувинских горах он как бы не новичок.

Немногим старше начальника заставы оказался и заместитель начальника Кызылского погранотряда по кадрам и воспитательной работе майор Д.А.Ананьев, приехавший сюда в командировку. Ему нет и тридцати трех, но за плечами — немало пограничных дорог! Дмитрий Анатольевич рассказывает:

— Служу, что называется, с семьей. Жена Татьяна у меня домохозяйка, управляется с детьми. Старшая дочь Вера учится в четвертом классе, сын Дмитрий — в первом. Кстати (улыбается), дочка родилась прямо на заставе — до больницы ехать было далеко. Такова вот доля офицерских жен — по крайней мере, пограничников.

Граница — в надежных руках!

Не буду лукавить: из нового призыва трое абаканцев, уже прибыв в Кызылский погранотряд, что называется, «сорвались». Один нервный (слишком) попал в республиканскую больницу Кызыла, другой, едва прибыв в отряд, начал вдруг проситься домой, к маме (!). Не знаю о дальнейшей судьбе этих горе-призывников. Хочу сказать о других — тех, кто не за страх, а за совесть идет нести трудную службу пограничников, терпя все лишения и невзгоды. Вот, к примеру, как Евгений Косилов. Его я встретил в Кызылском погранотряде. Когда пришло время служить, он добровольно попросился именно в пограничные войска. Несмотря на то, что служит он всего считанные месяцы, вид у него бравый, задорный. Когда впервые увидел его на посту, так и подумал: «Наверное, без пяти минут дембель». Оказывается, ошибся. И к лучшему!

Подрастающее поколение тоже вселяет надежду на то, что граница и впредь будет в надежных руках. И это — не красные слова. Есть у нас на кого опереться! Вместе с нами в поездке на заставу Саглы был Николай Кочкин, учащийся одиннадцатого класса школы № 23 г.Абакана. Сейчас он уже окончил школу. Так вот, Николай сказал вполне серьезно, как давно выношенное:

— Буду поступать в училище для пограничников. Это я сам для себя давно решил. Уже окончательно.

— Ты сейчас воочию увидел жизнь заставы… После этого твое решение не изменилось? Ведь это служба трудная!

— Нет, решение мое не изменилось. Здесь служат путевые мужики. Мне с ними – по пути!..

Валерий ПОЛЕЖАЕВ

Когда-то все мы жили в одном городе. Встречались, общались, радовались удачам и вместе делили минуты горести и переживаний. Но вот уже восемь лет нас соединяют лишь редкие, однако очень продолжительные телефонные разговоры. Звонить из Германии, оказывается, не так дорого. Предоставляются бесконечные скидки. Международные звонки в России – это роскошь.

И вот наступил день нашей встречи. Моя семья принимает в своей стандартной трехкомнатной квартире долгожданных гостей из далекого Лейпцига — семью Губиных. Кошка уже несколько дней только и делает, что умывается. Видать, тоже чувствует…

И вот мы разговариваем с бывшими абаканцами.

- Ну, как там, в Германии, хорошо?

- Это, конечно, философский вопрос – хорошо или плохо. Потому что трудно сравнивать два цвета, красный и синий. Это совершенно разная жизнь, совершенно разный менталитет. Что-то ближе душе здесь, что-то там.

- Почему вы решили переехать отсюда?

- Любой человек уезжает в поисках лучшей жизни. Русского человека всегда тянуло к Западу как к чему-то более культурному, передовому. Сейчас многие, если появляется возможность уехать, ее используют. К тому же на Западе, если повезет, можно неплохо зарабатывать.

- А в то время, когда вы уезжали, в Абакане заработать было невозможно?

- Вот именно, невозможно. В то время люди, в крайнем случае, могли пойти торговать на рынок, чтобы прокормиться и выучить своих детей. Вот и все. А хотелось заниматься чем-то другим, кроме торговли. Мы уехали в 1996 году, и если помните, как казалось тогда, вся страна шла в одном направлении – на рынок. Мы ведь тоже попробовали себя в торговле, но очень скоро поняли, что это – не наше. Хотелось чего-то иного, большего… Да и мир посмотреть.

- Ну, а в Россию, в родной город тянет?

- Конечно же! Повидать родственников, друзей – это главная цель нашего приезда. Увидеть родную землю, прикоснуться к родной природе. Увидеть родной дом. Когда ехали из Красноярска, особенный трепет в душе вызвали хакасские степи, курганы. У нас такой природы, такого бескрайнего простора нет.

Другая цель нашего приезда – проблема со здоровьем. Из четырех членов нашей семьи у троих – плохое зрение. Когда мы пришли к глазному врачу, то всем выписали очки. Ладно, мы, взрослые, можем их носить, или, в крайнем случае, заменить на контактные линзы. Жалко детей. Надев их раз, многие не расстаются с ними уже всю жизнь. Кто носит очки – меня поймут. Это как протезы. Ничего в Германии взамен нам не могли предложить, за исключением лазерной операции. Но детям ее делать нельзя. К тому же это страшно дорого.

Мы стали искать выход. И однажды, совершенно случайно, по Интернету, узнали, что, оказывается, у нас в Хакасии, в родном городе Абакане, есть такие врачи, которые пытаются лечить людей от близорукости и дальнозоркости. Причем без лекарств, без операций и, что немаловажно, успешно. Комплексное лечение, от иглоукалывания до глазной гимнастики. Результаты – колоссальные. Что нам нравится в России, так это желание экспериментировать и находить. Не становиться «косными». В русских есть дух свободы. Желание вырваться за пределы, за рамки было всегда свойственно русским людям. А немцы – консервативны. В России медицина может предложить нам больше.

- Система здравоохранения в России такова, что зар-плата медработников, небольшая зарплата, напрямую зависит от количества посещений больных.

- Вот как раз это наши страны и объединяет: там врачи тоже получают зарплату от количества посещений. Там не государственная медицина, а страховая. Как и в России. Различия в том, что здесь можно попытаться вылечить себя нетрадиционными методами. А в Германии места эксперименту, как правило, нет, врачи воспитаны на традиционных школах. И цена за здоровье в России не велика. И лечиться частным образом – не дорого. По крайней мере, для нас. Возможно, в пропорциональном соотношении к зарплатам для россиян это дорого. Так что радуйтесь, что у вас есть возможность поправить здоровье, не калеча себя. Без препаратов, без операций.

- А что вы скажете о городе, ведь столько лет не были в Абакане?

- Как изменился Абакан! Мы приехали и ахнули. Работают телефоны-автоматы, хорошее освещение, красивые фонари, брусчатка, фонтаны. На улицах чище, чем в Европе. Это особенно заметно. Мы ведь бывали и в других российских городах. В центре той же Москвы или в Санкт-Петербурге намного грязнее, чем в Абакане. Очень приятно было увидеть родной город в таком ухоженном виде. Странно, но тогда, когда мы уезжали отсюда, кругом были решетки на окнах. Как в тюрьме. Они куда-то исчезли, и с их исчезновением пропало состояние постоянной опасности. Можно ночью выйти на улицу и гулять спокойно.

Одновременно с этим Абакан – город контрастов. Например, идешь по улице – шикарные магазины, дизайн, фасады. Но почему в одном здании может быть четыре-пять фасадов магазинов, совершенно разных по стилю? В Германии разных владельцев власти обязывают выдерживать единый оформительский стиль. Дальше. Поднимаешь голову – и со второго, третьего этажа открывается вид старого облезлого здания. У нас в Германии дома принадлежат одному лицу. Его обязывают привести в порядок не только какую-то часть, но весь дом.

- У нас собственников обязывают привести в порядок прилегающую территорию.

- А у нас хозяин дома может сдавать в аренду помещения под магазины или офисы, но арендаторы, в свою очередь, обязаны привести в порядок фасады в соответствии с тем стилем, который уже создан. Такой пестроты, как в Абакане, нет. Здесь как на Востоке, как в Турции, например. Когда говорят, что Россия как бы между Востоком и Западом, мы можем поспорить и утверждать, что Россия – это чистый Восток. Западом здесь не пахнет, и Запада здесь не будет никогда. Даже в Москве. Восток – это расслоение общества. И когда попадаешь в город, ты видишь это расслоение: когда в одном и том же доме стоят европейские окна, а рядом окна, не крашенные лет десять… Это самые настоящие восточные контрасты. На Западе цель какая? Сгладить различия. Не то, чтобы богатые стали беднее, а наоборот. В Германии нет нищих слоев. Есть средний слой и богатый. В России это бросается в глаза: есть нищие, есть богатые, есть очень богатые. Контраст резкий, когда видишь на фоне облезлого здания эти шикарные (внешне) магазины и офисы. Зачем это? Можн

о сделать фасады не столь броскими, без позолоты. Не хватает вкуса? Может быть. А может, просто желание богачей показать свою роскошь.

- Ну, хорошо, а если в доме не один владелец, а несколько?

- Есть у нас такие случаи. Городские власти обязывают всех владельцев ремонтировать весь дом. Конечно, этим занимается одна строительная компания. План ремонта дома согласовывают с архитектурным бюро городских властей, где дается разрешение, утверждается цветовая гамма, стиль, фасад и т.д. Дом должен сохранять первозданный облик. Например, наш дом, в котором мы сейчас живем, построен в 1911 году. И он должен быть такого же цвета, и с такой же формой окон, с определенным узором или рисунком, каким был в начале прошлого века. Вплоть до того, что рамы заказываются индивидуально. Таким образом, весь дом в едином стиле.

Все квартиры переделываются под европейские стандарты, иначе их просто нельзя сдавать в аренду. Если же ты не в состоянии содержать квартиру в должном виде, ее забирают. Хозяину выплачивают ту сумму, какую она стоит. Понятно, что если она в состоянии развала, то и сумма будет невелика. После ремонта квартира будет стоить дорого. Поэтому выгоднее привести ее в порядок, оставить за собой или сдать в аренду. Возможно, и здесь когда-нибудь будет так же, дома целиком приведут в порядок, а не только первые этажи.

- А как вы считаете, люди наши изменились?

- Люди стали богаче. У людей появились деньги. На улицах огромное количество машин. Такое впечатление, что в каждой семье есть машина, и не как роскошь, а как средство передвижения. Как на Западе. Это приятно. Народ строит и покупает квартиры. Здорово, что в Абакане можно купить или построить квартиру в кредит и платить за нее постепенно. Это нас очень радует.

А вот отдохнуть в черте города негде. Вода в зоне отдыха загрязнена, неизвестно, что там можно подцепить. В выходные планируем компанией ехать на Тагарское. Может, там повезет. Пока ясно одно: в Абакане купаться можно только под душем или в фонтанах. Благо, что есть горячая и холодная вода, чем не могут похвастаться другие города России. Хочется, чтобы в таком городе был оазис, куда можно было бы скрыться от жары. Позагорать, покупаться, и чтобы не далеко загородом. Это пожелание нашим абаканцам.

- Рассказывая, вы каждый раз употребляете выражение «у нас». У нас там… Наши курганы… Где ваш дом – Россия, где вы родились и прожили много лет, или Германия, где вы работаете, растите детей?

- Дело в том, что эмигрант – человек бездомный. Мы общаемся с друзьями-эмигрантами из России, Украины и точно так же спрашиваем их: а вам не хотелось бы домой, не скучаете ли вы по дому? Люди отвечают, что скучают и обязательно через несколько лет приезжают на родину. А когда живем здесь – не хватает Германии. Однажды мы поняли, что эмигранты – это такая раса людей, независимо от национальности, у которых родины уже нет. И никогда не будет. Место, где ты родился, родственники, друзья, русская музыка – эта Родина в душе. Когда мы попадаем сюда, Германия живет в нас, как вторая родина. Там мы социально более защищены. Если здесь человек вдруг потерял работу, а живет в маленьком городке, то найти работу, даже не по своей профессии, очень трудно. Человек остается у разбитого корыта. Это очень тяжело.

В Германии человек, потерявший работу, может жить, а не существовать. Его поддерживает государство. Там тоже есть свои перекосы, но есть много и того, что мы уже впитали в себя. Это культура, традиции. Немцы берегут свои традиции, еще как! Например, в России принято отдавать ребенка в музыкальную школу, в художку или еще куда-то, чтобы ребенок развивался. Когда он заканчивает ее и не поступает в специализированное учебное заведение, консерваторию, например, то очень быстро забрасывает инструмент и вспоминает о нем тогда, когда придет очередь его детей. А там люди, окончившие музыкальные школы, собираются в оркестры, дуэты, ансамбли, устраивают семейные концерты. Даже если немец что-то умеет делать чуть-чуть – это он пронесет через всю жизнь.

- Вы сами в прошлом получили музыкальное образование. Теперь в Германии ваши дети учатся музыке. Как это проходит?

- Там другая система. Любой ребенок может поступить в музыкальную школу, причем без экзаменов. И занимаются там не так серьезно: в неделю два-три занятия, сначала по 30 минут, потом по 45. Это очень мало. Серьезно заниматься музыкой можно только в специальных музыкальных школах. Тогда дети живут в интернатах в отрыве от родителей несколько лет. Точно так же, как и здесь, существуют хореографические, балетные школы. Поступить же в высшее учебное заведение невозможно без занятий с репетитором. Чаще всего репетиторы-музыканты – русские. Они там очень ценятся.

- А в целом каков уровень образования, например, дошкольного?

- С детскими садами в Западной Германии очень плохо. В том плане, что мама может заработать ровно столько, сколько стоит посещение ребенка. Кроме того, ребенка там не кормят обедом – его надо забирать домой. Образования в детских садах нет никакого. Дети просто находятся под присмотром взрослого, играют, иногда им могут почитать книжку, сводить в бассейн, в театр. Системного образования, как в России, нет. Более того, что нам не нравится, на корню заглушается детское творчество. Представьте себе, огромное количество конструкторов, где каждая деталь подходит друг к другу, огромное количество мазаек, где все складывается, огромное количество шаблонов с предложенными рисунками. Кораблики, цветочки, жучки – все одинаковое. Разница лишь в том, что можно раскрасить в разные цвета. И когда мы спросили воспитателя, а почему так, ответ нас просто поразил: «Кто-то может рисовать, а кто-то нет. И над ним будут смеяться». Как же ребенок научится рисовать, если момент творчества подрезан, если возможно рисовать только по

шаблону? Да он никогда и не будет рисовать. Дети не знают стихов, сказок, писателей, названия стран, городов. Вот такое развитие. А в школу может идти каждый ребенок – как тот, кто уже умеет читать и писать, так даже не знающий цифр и букв.

- Сейчас в России немало выпускников, которые не могут найти работу. Их специальности не востребованы. У нас много безработных экономистов, юристов. И в то же время на этих факультетах самый большой конкурс при поступлении. Или такой факт: устроиться на работу, не на элитные даже места, без высшего образования, без стажа работы, невозможно. А как в Германии с этим?

- Да, это нам знакомо. Мы всегда смеемся, читая российские объявления: «Требуется секретарь-референт. Требования: до 25 лет, с высшим образованием, стаж работы не меньше пяти лет». Желательно не иметь детей и мужа. У нас там, чтобы пойти работать той же секретаршей, нужно учиться не менее двух лет. Даже кассиры в банке должны учиться. Это нормально.

- Легко ли русским найти там работу?

- Самое главное – это знание языка. Причем не английского, а немецкого. Востребованы творческие профессии: музыканты, танцоры. Врачи. Программисты. Для последних необходимо знание двух языков. Если ты ни бе ни ме, но при этом отличный специалист, ты не нужен никому при той конкуренции, которая там существует. Что касается российских педагогов, инженеров, воспитателей, которых среди эмигрантов большинство, там эти дипломы никому не нужны. Их можно повесить в рамочку. Не ценится наше образование в этом плане. Педагогика абсолютно разная, преподавание тоже разное. Да и оборудование нельзя сравнивать, технологические системы не совпадают. Инженеры из России работают на заводах или получают другую специальность. Легче устроиться на работу мужчине.

- А зарплата достойная?

- В России люди могут заработать большие деньги много работая, а могут и работать мало, но получать большие деньги. В зависимости от того, куда ты попал. А в Германии, если хочешь заработать любые деньги, надо пахать. Очень трудно там работать. Если это не смена на заводе, где потоки людей сменяют друг друга, то пока ты не сделаешь то, что тебе положено, всем плевать, что у тебя, обед или выходной. Нормальный рабочий день 9-10 часов.

- Где вы традиционно отдыхаете?

- У нас не очень большой доход, чтобы ездить далеко, но Европу мы повидали. У нас есть машина. Несколько раз были в Париже, в Амстердаме. Раз в год съездить на море – доступно для всех немцев. Все зависит от доходов.

Вообще, русские люди намного более счастливые, чем немцы.

- Почему?

- Потому что в России сейчас прекрасный период – период возрождения. Конечно, он неустойчивый. Но возможностей найти себя, попробовать в чем-то новом, открыть что-нибудь гораздо больше. В Германии система достаточно устоявшаяся, косная и негибкая. А здесь еще есть место эксперименту и развитию.

- А хочется вернуться, чтобы развивать возрождающуюся Россию?

- Для этого надо быть очень большим патриотом своей Родины. И наверное, надо не иметь детей. Мы очень хотим вернуться в Россию, но нас останавливает наша армия. У нас два мальчика, и нет уверенности, что после окончания школы их не отправят в Чечню или в другую горячую точку. Когда Германия принимает участие в каких-то боевых действиях, набирают только на контрактных условиях, волонтеров военных действий. Мальчики в армии совершенно в мирных условиях, где-нибудь в пригороде, в учебной части обучаются, как в школе. Мы не боимся нищеты, чего-то еще, прежде всего боимся армии. Отмазываться и тому подобное – противно. Это плохо, что мальчишки наши попадают на войну в мирное время. Но, если представить ситуацию, что между Россией и Германией опять случилась война (не дай Бог, конечно!), Россия однозначно опять победит. Почему? А потому, что российские ребята умеют голодать, недосыпать. А в Германии все цивильно и четко.

- И все-таки, кем вы себя считаете: русскими или немцами?

- Русскими. Хотя трое в нашей семье имеют двойное гражданство. Это отец семейства и дети.

- Существуют ли какие-нибудь неудобства с гражданством?

- Существуют. Например, только с русским гражданством невозможно без визы поехать в ту страну, которая не входит в Европейское Сообщество. Для немцев практически границы прозрачные. Они покупают билет в любую точку земного шара и едут.

Беседовала с гостями Д. ЛЕТОВА

Дачный сезон в разгаре,ягода поспела, абрикосы, яблоки наливаются. И люди едут собирать урожай. Но, бывает, что опаздывают.

— Сначала у меня выдрали редиску, потом еще зеленый лук, вот вчера приехала, а вишни нет, — рассказывала мне одна огорченная дачница.

Да разве она одна такая? Редко какого дачника хоть раз за лето да не оберут. Каким образом защитить дачи, занимающие в пригороде сотни гектаров земли? Об этом болит голова у всех председателей правлений садоводческих товариществ. Раньше хоть как-то помогала дачная милиция. Теперь, когда ее нет, можно рассчитывать только на свои силы и средства. Правление садоводческого товарищества «Калягинские холмы» — первопроходец в деле охраны. И нынче она появилась у них раньше всех. Как ей работается? Об этом мы беседуем с председателем правления Сергеем Федоровичем Хилько.

— Наш отряд возглавляет Владимир Александрович Трачук, бывший работник милиции. Остальные охранники — из числа работников общества. К сожалению, мы не можем позволить себе содержать многочисленную охрану, потому что ей надо платить. А из каких денег? Специально на охрану деньги дачники не сдают, мы берем из тех, что собираем на членские взносы. В нынешнем сезоне люди очень плохо их сдают: собрали процентов сорок. Иные дачники рассуждают так: вот урожай соберу, если у меня ничего не украдут, тогда и заплачу взносы. Попробуй сделай так абонент телефонной станции или потребитель электроэнергии – быстро отключат, даже оправданий слушать никто не будет. У нас же не заплатить членские взносы — в порядке вещей. Но зато полива и охраны все требуют.

— Кстати, как охрана действует?

— Я сам частенько дежурю на массиве. Вот вчера, например, проводили последний автобус, видим: одна машина за другой на дачи путь держат. Останавливаем, спрашиваем: вы куда и зачем. Отвечают, мол, картошку посмотреть надо. Это когда дело к ночи идет! Развернули их обратно. Поворчал кое-кто, но на дачи не поехали. А если бы охрана не стояла, кто знает, может, кто из дачников чего-то завтра не досчитался бы!

— Но разве вы в силе за всеми углядеть? Что собой представляют грабители?

— Например, пожаловала к нам группа из Сорска. В прошлом году она, оказывается, на подсиненских дачах промышляла, а нынче у нас появились двое мужчин и женщина. Они уже успели собрать три ведра абрикосов, по ведру черешни и все это отправить хозяину, который их “командировал” на заработки. Сдали мы их милиции. В МВД РХ мне пообещали: это дело на тормозах не спустят, как у нас зачастую бывает. Обидно ведь, когда видишь знакомые лица, которые ты вчера с чужой дачи препроводил в милицию, а сегодня они опять гуляют на свободе и чужую ягоду собирают. Нет, я не сторонник каких-то жестких мер, не ратую за то, чтобы всех пересажать. Но ведь можно сейчас применять тот же закон об административных правонарушениях, штрафами наказывать.

— А что вы скажете по поводу «сосед ворует у соседа»?

— Девяносто процентов всех краж, совершаемых на дачах, относятся именно к этой категории. Вот дед в автобус вошел с полным рюкзаком картошки. Когда мы попросили показать пропуск и заодно место, где он картошку выкопал, он весь в лице изменился, что-то там стал бормотать. Все ясно с дедулей: за свою картошку он так бы не волновался. Или женщины, которые постоянно ездят автобусом, просят обратить внимание на одну женщину, у которой дача на улице Земляничной. У нее посажена одна картошка, а она третий день малину и абрикосы возит. Что ж, обязательно проверим и поймаем. Как в прошлом году было. Указали нам люди на двух мужчин, которые на своих участках только картошку посадили, а соседей обворовывали. По-мужски достаточно было поговорить, не воруют больше на той улице.

Вообще-то, это очень удобный прием, когда у тебя и пропуск, и дачная книжка есть, ты ничего, кроме картошки, не садишь, но зато живешь вольготно за счет соседа. Выследят, когда людей на участке нет, и пошли собирать что душе угодно. Лишь бы свой карман набить. Посчитайте-ка, сколько стоит сегодня ведро малины или тех же абрикосов – за день можно обогатиться! Кто-то живет посмеивается, а кто-то слезы льет. Некоторые дачники отчаиваются и бросают свои дачи. Если в прошлом году у нас было 470 брошенных дач, то сегодня их количество удвоилось. И этот процесс будет продолжаться, если власти всех уровней наконец-то не повернутся лицом к дачным проблемам. Сейчас все общества решают их, как могут. В администрации города нет человека, с которым можно было бы обсудить какую-то проблему. Не получилось бы так, что сегодня обжитые дачные массивы превратились в пустыри, заросшие бурьяном, как нынче на чапаевских дачах. Будем тогда есть белорусскую и польскую картошку.

Подготовила Людмила ВИНОГРАДОВА

Группа пенсионеров, торгующих излишками урожая с дачных участков на мини-рынке возле магазина «Токана», обратилась в редакцию газеты «Абакан» за помощью. Как утверждают авторы письма, их вытесняют оптовики, которые закупают на базах фрукты и овощи и, не желая платить за торговое место на муниципальном или частном рынках, занимают места бабушек-пенсионерок.

Начальник отдела потребительского рынка Администрации г. Абакана Людмила Анатольевна Башняк так прокомментировала ситуацию:

«Торговля продукцией, выращенной на дачных и приусадебных участках, осуществляется на рынках и мини-рынках города. На муниципальных рынках места пенсионерам, проживающим в Абакане, предоставляются бесплатно.

Торговля же на стихийных «пятачках» на прилегающих к магазинам территориях запрещена. Но, учитывая пенсионный возраст продавцов, их здоровье и небольшие пенсии, Администрация города старается с пониманием относиться к таким рыночкам.

Одна беда — к пенсионерам всегда пристраиваются предприниматели с плодово-овощной продукцией, не имеющие разрешительных документов, что становится уже серьезной проблемой в наведении порядка в уличной торговле. Да и сами пенсионеры нередко нарушают правила торговли. У того же магазина «Токана» именно они торгуют промышленной группой товаров: туалетной бумагой, скобяными изделиями, а самое страшное, сигаретами поштучно, которые покупают наши дети. И взывать к их совести, поверьте, бесполезно. Собственный приработок затмевает им чувство ответственности перед подрастающим поколением. Поэтому, обращаясь к власти за помощью, пенсионерам надо в первую очередь самим не нарушать установленных правил.

Что же касается предпринимателей-нарушителей, то к ним применены меры административного воздействия. Совместно с ОБППР и ППС УВД Абакана на них составлено девять протоколов об административных правонарушениях на сумму почти десять тысяч рублей. Наведение порядка в уличной торговле в районе магазина «Токана» будет продолжено.»

Подготовила Нина Тарасова

По данным Комстата РХ, в первом полугодии текущего года объем промышленной продукции, выпускаемой в Абакане, по сравнению с тем же периодом 2003 года вырос на 9,3 %. В то же время по республике показатель роста объемов промышленной продукции за указанный период составил 5,6 %.

Как сообщает бюллетень Комстата РХ о социально-экономическом положении г.Абакана в январе-июне 2004 года, несколько снизился показатель ввода жилых домов. Он составил 83,2 %. Однако в республиканском центре по-прежнему строится много жилья. Статбюллетень констатирует, что даже при таком показателе общая площадь введенных в Абакане жилых домов в январе-июне 2004 года составила 78,4 % от общего объема жилья, введенного в республике. Уже к концу текущего года к сдаче в эксплуатацию будут готовы несколько многоквартирных жилых домов, и по итогам 2004 года показатели объемов ввода жилья прогнозируются не ниже прошлогодних.

На 7,8 % снизился за указанный период по сравнению с прошлогодним оборот общественного питания и составил 92,2 %.

Рост оборота розничной торговли равен 1,6 %. При этом доля рынков по формированию оборота розничной торговли оказалась больше доли торгующих организаций и составила 57,2 %. Оборот продаж на вещевых, смешанных и продовольственных рынках города превысил объем розничной торговли торгующих организаций на 33,6 %.

За январь-май 2004 года средняя номинальная заработная плата (начисленная) одного работника в сравнении с тем же прошлогодним периодом увеличилась на 7,7 %, а реально располагаемые денежные доходы населения г.Абакана выросли на 7,9 %.

Продолжает снижаться показатель численности официально зарегистрированных в городе безработных. За январь-июнь 2004 года он составил 96,8 %. При этом спрос рабочей силы сложился выше предложений на 443 человека.

По сравнению с соответствующим периодом 2003 года, в январе-мае 2004 года число новорожденных увеличилось на 36 человек, а число умерших уменьшилось на 16 человек.

Э.ШУШПАНОВА