Публикация в “Хакасии” статьи из российской “Новой Газеты” “Абакан — властелин садовых колец” (№ 175 от 17 сентября с.г.) — о беспрецедентных поступках исполняющей обязанности председателя Абаканского городского суда Ольги Атласовой, несовместимых с высоким званием федерального судьи, — вызвала в республике немалый резонанс.

За комментариями мы обратились к исполняющему обязанности председателя Верховного суда нашей республики Ю.Ултургашеву.

Юрий Степанович отметил, что еще 24 августа председатель Верховного суда Хакасии Николай Душков (сейчас он в отпуске) отозвал из администрации президента Российской Федерации документы на О.Атласову, согласно которым она представлялась главе государства на утверждение в должности председателя Абаканского городского суда.

Но только лишь этим председатель Верховного суда не ограничился. Он также направил в квалификационную коллегию судей РХ представление о привлечении О.Атласовой к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения ее судейских полномочий. Данное решение поддержано Советом судей Хакасии.

К рассмотрению инициированного Н.Душковым вопроса квалификационная коллегия судей нашей республики приступит после выздоровления О.Атласовой и ее выписки из больницы.

К слову, на предстоящей коллегии будут рассмотрены представления о наказании и ряда других судей Хакасии. В том числе и за нарушения, подобные делу Атласовой.

Николай ОГОРОДНИКОВ

Июль — середина лета, пора отпусков и отдыха, а еще это пора празднования Дня металлурга. Для жителей Хакасии данный профессиональный праздник ассоциируется с Саяногорским алюминиевым заводом, для тех, кто живет в Красноярском крае, — с Красноярским алюминиевым заводом (КрАЗ). Вот на празднование весьма круглой даты КрАЗа — имениннику исполнилось 40 лет — и пригласила компания РУСАЛ журналистов тех регионов, где находятся ее предприятия.

Пресс-тур “КрАЗу — 40 лет” проходил в течение трех дней. “Надеюсь, что наши возможности не обманут ваших ожиданий”, — широко улыбаясь, сказал ведущий специалист пресс-службы КрАЗа Александр Касаткин, когда все журналисты удобно расположились в “Икарусе”. Пресс-тур начался.

Качелей на всех не хватило

Парк “ГВАРДЕЙСКИЙ” — рядом со стадионом “Металлург” в Красноярске. Журналисты высыпали из автобуса и недоуменно уставились на небольшую площадку с пластиковой горкой и парой таких же качелей, на которой весело прыгали малыши, хохотали клоуны и, печально размахивая флагом с надписью “РУСАЛ”, топтались подростки из экологического отряда. Открытие детской площадки.

— Мы хотели показать всем предприятиям Советского района, что можно сделать с заброшенными территориями, парками, как можно их облагородить, — объясняет директор по персоналу КрАЗа Алексей Устинов. — Это характерно для политики РУСАЛа, которую проводит компания на территориях, где она осуществляет свою деятельность, — продолжает он.

— Сколько затрачено на эту площадку? Что здесь было раньше?

— Раньше здесь была полуразрушенная детская площадка из бревен. Очень опасная и травматичная для ребятишек. Для нас важны безопасность, чистота и экология. На новую детскую игровую площадку затрачено 250 тысяч рублей.

Невольный удивленный взгляд назад. Какая из этих маленьких неоригинальных качелек так дорого стоит?

— Каким образом осуществляются реабилитация и оздоровление сотрудников КрАЗа? — наседает на Устинова кто-то из журналистов.

— Реабилитации мы уделяем большое внимание, — неторопливо отвечает он. — Прежде всего это профилактический осмотр, который проходит, в зависимости от профессии, каждый сотрудник. Если необходимо, ему дается направление в санаторий-профилакторий — дочернее предприятие КрАЗа. В этом году в нем отдохнут около 700 металлургов. Своих баз отдыха у нас сейчас нет. Дети сотрудников отдыхают в оздоровительном лагере “Сокол”.

— Пенсионеров своих вы как-то поддерживаете?

— Да. У нас есть фонд “Металлург”. В нем состоят более двух тысяч ветеранов, которые отработали на КрАЗе свыше десяти лет. КрАЗ адресно выделяет этому фонду шесть миллионов рублей. Как правило, деньги идут на доплаты к пенсиям, безвозмездную социальную помощь, медицинское лечение. Это политика РУСАЛа.

Пока общались с директором по персоналу, детей на площадке стало совсем мало. Веселые клоуны ушли, а качелек на всех не хватало.

“Аноды — это что?”, или “Выведите меня отсюда!”

Миновав проходную, автобус мягко въехал на территорию КрАЗа. Точнее — в настоящий город с цветущими аллеями, фонтанами, улицами и даже автобусными остановками. На ближайших к проходной зданиях висят огромные плакаты с логотипом компании и девизом “РУСАЛ начинается здесь”. Но чувство иного мира не покидает. Уж слишком здесь чисто и тихо.

Перед экскурсией в корпуса — краткая лекция по технике безопасности и облачение в спецодежду: штормовку, каску, защитные очки, одноразовый респиратор. (Хочется сказать: “Ребята, вы что, издеваетесь? В этом же невозможно ходить!”)

Фото на память — и в электролизный корпус. Здесь нашим гидом стал начальник первого электролизного цеха Виктор Костецкий. Сообщив, что в данный период времени никаких технологических операций не ведется, посему, хотя это и строго запрещено, он, дабы мы его все же понимали, будет общаться с нами без респиратора, но нам не советует, Виктор Григорьевич повел нашу любопытствующую группу в глубь восьмого корпуса.

— Корпус номер восемь пущен в 1969 году, — с гордостью рассказывает Виктор Костецкий, показывая на памятную табличку. — Он пережил три реконструкции. Сейчас идет текущая реконструкция, без отключения корпусов. За два с половиной года мы заменили 120 электролизеров. Это позволяет увеличить мощность, производительность, поднять выплавку, улучшить экологическое состояние корпуса. В этом корпусе раньше стояли очень затратные электролизеры, здесь работало по 200 человек и был самый настоящий ад. В 1991 году этот “ад” отключили и поставили современные электролизеры. Сейчас в нем работает 98 человек.

Проходя по среднему коридору, глядя на огромные агрегаты, понимаю, что даже не могу догадаться об их предназначении.

— Недавно установили анодный кран, который сам меняет аноды и производит технологические операции, которые раньше делал электролизник, — увлеченно продолжает объяснять Виктор Григорьевич, — то есть мы сделали большой шаг по охране труда и оптимизировали численность электролизников.

— Аноды — это что?.. — впадаю я в панику.

— Электролизеры — это такие конструкции, — сочувственно объясняет Костецкий. — Электролиз состоит из анода и катода. Катодом у нас является металлическая конструкция внизу. Анод — углеродистый материал наверху. Вот эти электролизеры с обожженными анодами оснащены системами автоматической подачи глинозема. Глинозем загружается в бункера, затем попадает в электролиз, где в межполюсном расстоянии между анодом и катодом происходит реакция электролиза. Глинозем распадается на алюминий и углерод. СО2 уходит, а алюминий оседает на катоде, и затем мы его выливаем. На одну тонну алюминия расходуется, грубо говоря, две тонны глинозема.

Электролизеры льются каждый день. За сутки цех выливает 920 тонн, за месяц — 27,5 тысячи тонн, за год — 329 тысяч тонн. За 40 лет завод вылил 27 миллионов 762 тысячи тонн алюминия. А наш цех вылил за это время 9713 тысяч тонн. Что такое эти девять миллионов? Я вам сейчас на пальцах объясню, — не на шутку разошелся наш экскурсовод. — Это примерно, если составить вагоны, нагрузить в них алюминий, то они растянутся от Красноярска до самого Ачинска.

Выливку алюминия производят пятитонным ковшом. Его зацепляют краном, подводят к электролизеру, опускают носок в катод, и с помощью вакуума эти пять тонн туда набирают.

И как бы в подтверждение слов Костецкого большой кран цепляет огромный ковш и аккуратно ставит его на металлическую тележку. Моментально на ней оказывается рабочий и, как заправский повар, лопатой начинает снимать ненужные примеси. Шустрый погрузчик, за рулем которого женщина (всего их на заводе работает 1211 человек), подцепив тележку, начинает тащить ее за собой. Но наш экскурсовод дает отмашку, и журналистам предоставляется возможность взглянуть на бело-красную жидкую расплавленную лаву алюминия, недовольно клокочущую в котле. (“Теперь я знаю, где любят плясать черти…”)

— Все металлоконструкции под высоким напряжением, — поясняет кому-то наш гид. — Естественно, они изолированы друг от друга. Всего четыре ступени изоляции. За ними следят каждый день. Если мы встанем в одну линию, возьмемся за руки и замкнем серию, то погибнем. (“Обрадовал! Выведите меня отсюда!”) Но это невероятная случайность. А вообще на каждом производственном участке, на каждом рабочем месте производится оценка риска. К технике безопасности труда мы относимся очень серьезно. (“Спасибо… Самочувствие получше”).

Так, за неторопливой, спокойной беседой мы подходим к другому мужчине в каске, респираторе и защитных очках.

— Здесь мои владения заканчиваются. Это граница с литейным корпусом. Я передаю вас, как и свой металл, начальнику литейного отделения номер один Александру Лазареву, — прощается с нами Виктор Григорьевич.

Александр Геннадьевич лаконичен.

— У нас единственный завод в России, который выпускает АВЧ (алюминий высокой частоты). Этот АВЧ мы разливаем в мелкую, Т-образную чушку и, когда просят потребители, в виде плоских слитков. (А вот это очень важно. На КрАЗе работает модель “клиент — поставщик”. Самый главный человек — это клиент, ведь именно он оплачивает счета). Еще мы выпускаем так называемые колесные сплавы. Они идут на производство литых штампованных алюминиевых дисков, на отливку поршневых блоков, крышек… В общем, для нужд автопрома. Основные поставки, конечно, идут за рубеж. Это Япония, Америка…

Нам не повезло. Момент отлива не застали. С конвейера сходили пышущие жаром, уже готовые чушки. (Температура плавления алюминия 650 градусов, а чушки, сходящей с конвейера — около 450 градусов.) Невдалеке стройными рядами расположилась готовая продукция: алюминиевые чушки различной величины.

Выйдя из литейного цеха, снимаю очки (“Неудобно смотреть”), респиратор (“Воздуха мне! Кислороду!”), куртку (“Хочу в душ!”) и каску (“Вроде не эльф, а уши натерло”). Мимо усталой походкой идет рабочий. Лицо обожженно-загорелое. На ногах валенки (?) на резиновой подошве, а штанины — до колен одни сплошные лохмотья: прожженные дырки от искр.

Через некоторое время мы попадаем в словесно-дымовую вуаль исполняющего обязанности начальника цеха по производству фтористых солей Геннадия Тимофеева.

“Мы располагаемся перед современным газоочистным сооружением, — говорит он, показывая вверх на длинную трубу, из нее идет дым, — которая на сегодняшний день является самой эффективной в России. Эта газоочистка — детище РУСАЛа, гордость КрАЗа”. (Подобные есть и на нашем САЗе).

Третью — “сухую” — газоочистку РУСАЛ запустил на КрАЗе 7 июня 2004 года. Новые установки более чем в два раза снижают вредные выбросы в атмосферу Красноярска. Всего до 2008 года в рамках программы модернизации КрАЗа будет введено в действие 20 подобных газоочистных сооружений.

Передовая площадка

ПО плану — встреча с управляющим директором завода на тему “КрАЗ — передовая площадка компании РУСАЛ по запуску новых производственных и социальных программ”.

На столе, стоящем на сцене, одна табличка: “Данкан Хеддитч — управляющий директор. “РУСАЛ” — Красноярский алюминиевый завод”. Иностранец. Из Австралии. Общается через переводчика.

Хеддитч начал с того, что КрАЗ в том виде, в котором он сейчас находится, является типичным представителем современного российского предприятия. За последние два года на нем произошли значительные изменения. Два с половиной года назад на КрАЗе работало 11 тысяч человек, производилось 860 тысяч тонн алюминия в год. В конце 2004 года на заводе останется штатная численность чуть больше шести тысяч человек, а алюминия выпустят 937 тысяч тонн в год. При этой реорганизации, как отметил Данкан Хеддитч, люди не были потеряны. Они вышли с завода, но остались в компании.
РУСАЛ создал в Сибири, в том числе и в Красноярске, сервисные предприятия, чья задача — обеспечивать основной процесс ремонтом и сервисными услугами. Изменения не повредили, а улучшили управляемость технологическим процессом. При этом на рост производственных мощностей не было затрачено ни цента.

Наиболее значимые проекты, которые реализуются сейчас на КрАЗе, связаны с программой экологической модернизации. Она планируется до 2008 года, затраты на ее реализацию составят 270 миллионов долларов. Ожидаемый результат — увеличение выпуска алюминия на 84 тонны в год и снижение удельных выбросов вредных веществ.

— Я очень горжусь той работой, которая здесь происходит, — заявил Данкан Хеддитч.

То, что сегодня происходит на КрАЗе, — завтрашняя реальность и для других заводов компании РУСАЛ.

Звезда в подарок

Второй день пресс-тура носил социально-экологическо-развлекательную направленность.

В Красноярске начинается реализация всех крупных проектов компании. Так, с 11 марта здесь начала работу часть благотворительной программы РУСАЛа — открылся “Центр социальной помощи”. Правом первоочередного обслуживания в нем пользуются пенсионеры, инвалиды, многодетные семьи… При гарантированном качестве цены здесь составляют 20 — 30 процентов от средней стоимости аналогичных услуг по городу. Наибольшей популярностью пользуются у жителей города бытовые услуги. В сложной жизненной ситуации сюда можно обратиться за консультацией юриста. Двери старинного двухэтажного особнячка открыты для всех нуждающихся.

В центре мы встретились с тремя коллективами красноярских школьников, которые приняли участие в конкурсе “Сто классных проектов”, организованном РУСАЛом при поддержке благотворительного фонда CAF. Из четырех регионов Сибири было получено 393 заявки (95 из Иркутской области, 163 из Красноярского края, 71 из Кемеровской области и 64 из Хакасии). Итоги конкурса будут объявлены 1 сентября этого года.

Позже журналисты совместно со школьниками из детского экологического отряда РУСАЛа “Ведуга” посадили несколько деревьев в парке прессы.

Вечером в Большом концертном зале Красноярска собрались работники и ветераны КрАЗа. Поздравить их пришли руководители края, города, компании РУСАЛ и алюминиевого завода. Заместитель генерального директора алюминиевого дивизиона компании РУСАЛ Валерий Матвиенко подарил от имени руководства подарок — звезду по имени КрАЗ. Валерий Александрович сказал: “Этот подарок имеет свои регистрационные данные, новая звезда занесена в звездный регистр, имеет документы, по которым ее необходимо искать. Но нам этого делать не надо. Мы твердо знаем, что это — КрАЗ, и находится он на красноярской земле”.

Много теплых слов в адрес КрАЗа и его работников сказали губернатор Красноярского края Александр Хлопонин и мэр Красноярска Петр Пимашков. Губернатор вручил работникам завода правительственные награды: медали ордена “За заслуги перед Отечеством” II степени, удостоверения “Заслуженный металлург”. Также были вручены дипломы, благодарственные письма и иные награды.

После официальной части состоялся концерт ансамбля “Золотое кольцо”. Сменив четыре наряда, Надежда Кадышева исполнила все свои хиты. (Живьем. Без фонограммы. Что в последнее время не практикуется у звезд. Но только не у Кадышевой!)

Ну а непосредственно День металлурга отмечался на КрАЗе в прошлую субботу, на спорткомплексе “Металлург”. Это был спортивный праздник: легкоатлетическая эстафета, перетягивание каната, потешные игры, волейбол… Вечером начались народные гулянья. Все было скромненько, по-домашнему. Организаторы решили: праздник-то семейный. Все-таки как-никак 40 лет!

Остается только присоединиться ко всем поздравлениям и от лица всех жителей Хакасии сказать: “С днем рождения, КрАЗ!”

Ольга БАХМАН

Красноярск — Абакан

Платят жители

Со смотровой площадки на мосту перед Абаканской ТЭЦ хорошо просматривается вся промзона — и электростанция, и огромные корпуса вагоностроительного, контейнерного, ремонтно-инструментального и сталелитейного заводов. Все это когда-то было единым производственным объединением, которое мыслилось как огромный город-завод. Какие крутые и непредсказуемые повороты делает история! Сегодня уже не существует мощного объединения. А пиковая котельная, которая задумывалась и строилась для объединения, развивается, потому что она нужна городу — отапливает 80 процентов жилого фонда Абакана. Только называется она теперь Абаканская ТЭЦ.

Программой развития и реконструкции теплоснабжения Абакана предусмотрена ликвидация многочисленных мелких котельных, создающих в городе экологически неблагополучную обстановку. Около 60 муниципальных и ведомственных котельных коптят небо над городом, сбрасывая на абаканцев тонны золы. Но чтобы закрыть их, необходимо увеличить существующие мощности ТЭЦ. Да и дальнейшее развитие города, его инфраструктуры немыслимо без этого. Поэтому давно уже стоит вопрос о вводе в эксплуатацию еще одного — четвертого котла, строительство которого началось тринадцать лет назад. Долгострой получился прежде всего из-за отсутствия финансирования. Вопрос этот решен теперь так: для окончания строительных и пусконаладочных работ используются деньги из двух источников — из средств, которые оплачивает население за тепло и свет (эти деньги заложены в тарифы), и из прибыли “Хакасэнерго” (это так называемая инвестиционная составляющая). Для краткости можно сказать так: строительство оплачивают жители из своих карманов. И каждый горожанин вправе знать, что и как строится. Руководство АО “Хакасэнерго” и Абаканской ТЭЦ демонстрирует готовность информировать, как используются деньги населения, настойчиво приглашая на производственные совещания штабы стройки, представителей местных средств массовой информации.

На отметке — 41

Заходим в кабину лифта. Есть у него такая особенность: над кнопками обозначены не этажи, а отметки высоты в метрах. Последняя — 41 метр. Это и есть высота четвертого котла, изготовленного Барнаульским котельным заводом. Спроектирован он с таким расчетом, чтобы использовать бурый уголь Бородинского разреза. Каждый час в топку котла будет отправляться 72 тонны угля, который предварительно измельчат и просушат для того, чтобы лучше горел. Котел будет производить 420 тонн пара в час при температуре 560 градусов. Что даст городу ввод четвертого котла?

Сегодня Абаканская ТЭЦ имеет мощность 583 гигакалории в час. Нельзя сказать, что станция постоянно работает на пределе возможностей. Но и резерва у нее практически нет. А что особенно тревожно, случись что-то с одним из трех действующих котлов, то горожане сразу почувствуют это — в их квартирах заметно похолодает, потому что нет дополнительных мощностей, которые можно задействовать в экстренных случаях. Как и нет возможности делать капитальный ремонт котлов: лето слишком короткий срок для таких ремонтов, а зимой все котлы должны работать. Запуск четвертого котла дает возможность, не дожидаясь ЧП, останавливать поочередно котлы и вести их ремонт. Это очень важно. Но не менее важно и другое: с запуском четвертого котла появится резерв теплового потока, а это даст возможность отказаться от чадящих кочегарок, обеспечить теплом строящиеся микрорайоны.

“Торнадо” — то, что надо

Строительство трех первых котлов шло совершенно другими темпами: тогда в год вводили в эксплуатацию по одному котлу. А теперь один строят тринадцатый год. О причине долгостроя уже сказано.

Но, согласитесь, нельзя же сегодня слепо следовать проекту, разработанному почти двадцать лет назад. За это время и наука продвинулась вперед, и энергетика стала ориентироваться на современные разработки. Не учитывать это — все равно, что жить вчерашним днем. Поэтому в проект были внесены существенные коррективы.

Главное и самое серьезное изменение — внедрение автоматизированной системы управления (АСУ) технологическими процессами. Когда создавался проект, об АСУ знали лишь понаслышке. Сегодня предприятие без такой системы уже считается безнадежно устаревшим и бесперспективным. А для того, чтобы внедрить АСУ, пришлось переработать проект, поскольку в строящемся комплексе все взаимосвязано. Но выигрыш бесспорен: использование современного проекта “Торнадо” Новосибирского проектного института позволит в автоматическом режиме вести контроль за всеми технологическими параметрами и управлять работой котла, загрузкой топлива, удалением шлака.

Требования сегодняшнего дня — новая система удаления сухого шлака (без воды), поддув воздуха в печь снизу (благодаря чему уголь сгорает лучше), применение современного теплоизоляционного материала — муллитокремнеземистого войлока. Да плюс к этому современная система пожарной сигнализации и пожаротушения.

Все эти новшества вполне осовременили проект двадцатилетней давности.

Но ведь давно известно, что переделки отнимают больше времени и связаны с дополнительными хлопотами. Правоту этой старой истины строители и наладчики сполна испытали на себе: пришлось переделывать уже готовые узлы и секции, заново все состыковывать и увязывать. А это время, время… Есть еще один нюанс: за последние годы в стране произошли такие резкие перемены, что не стало многих предприятий, выпускавших раньше оборудование для электростанций, снято с производства многое из того, что было предусмотрено первоначально проектом. Одна замена, как правило, влечет еще несколько. А это тоже и время, и деньги.

Последний аккорд должен прозвучать вовремя

По правде говоря, давно уже не приходилось сталкиваться с такими понятиями, как пусковой объект, график пусконаладочных работ. Да и понятие штаба стройки, казалось, безвозвратно ушло в прошлое, как и предпусковые авралы. Аврала на стройплощадке четвертого котла не наблюдается — люди работают без суеты и нервозности. А вот традиция проведения штаба стройки здесь возрождена. А иначе и невозможно “дирижировать оркестром”, в котором каждый исполнитель должен “сыграть” так, чтобы последний аккорд — запуск котла — состоялся в намеченный срок, в первой декаде декабря.

Конечно, сегодня на стройке уже не работают одновременно по 300 — 400 человек, как это было при вводе трех первых котлов. Да в этом и нет необходимости, если работа хорошо спланирована и отлажена. Сейчас на стройплощадке более 100 рабочих из восьми специализированных строительных, монтажных и пусконаладочных фирм. До запуска осталось совсем немного — два с половиной месяца. Отсчет времени уже идет сутками, сменами, поэтому любое отклонение от графика — тревожный звонок.

Сегодня на штабах особое внимание уделяют специалистам “Гидроэлектромонтажа”. Они ведут монтаж электротехнического оборудования и прокладки кабеля, которого здесь — километры. Но, помимо этого, им приходится решать “головоломку” — как увязать автоматизированную систему управления с технологическим оборудованием, то есть “срастить” новое и старое.

Заканчиваются работы по монтажу системы электрофильтров, где использованы эффективные современные фильтры, позволяющие улавливать 99 процентов золы из дымовой трубы. Эти работы выполняют специалисты АО “СВЭМ”. Идет подготовка к предъявлению специалистам Энергонадзора ряда технологических узлов.

Своевременно, без всяких задержек закончили все отделочные работы специалисты фирмы “Дизайн-трест”. Укладываются в график и работники “Промсибсервиса”, “Энергозащиты”.

Есть вопросы по монтажу кран-балки, по опрессовке воздухонагревателей и по ряду других узлов. Но все они решаются.

Наталья КАЛЕМЕНЕВА

Очередное заседание координационного совета по вопросам финансового оздоровления организаций в РХ четко высветило, что ситуация в данной сфере варьируется от безнадежного до вынужденного.

Всего на разговор были вызваны руководители 13 предприятий, но реально перед членами совета предстали только четверо. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы составить общую текущую картину. Тем более что ее постоянно дополняли представители госкомитета по промышленности, налоговой инспекции, ФСФО и других ведомств и служб.

Искреннее понимание и сочувствие вызвала позиция Геннадия Цыпышева, директора Абаканского опытно-механического завода. Подчеркну, единственного работающего завода в городе. Как им до сих пор удается выживать? Трудно. Очень трудно. Чаще всего на грани отчаяния. Да, было время, когда техника, произведенная здесь, расходилась по территории страны вплоть до Владивостока. Одних только лесоукладчиков производили и продавали до 500 штук в год. Теперь же от силы 30 — 40. К настоящему моменту прежние основные заказчики завода рассыпались в прах. Цены на металл и на грузоперевозки достигли заоблачных высот. К тому же лето. Для предприятия практически мертвый сезон. Лесозаготовка начинается только осенью. А значит, потенциальные заказы тоже придут только осенью. Между тем долги по налогам копятся, и претензии государства к предприятию возрастают.

Благо члены совета во главе с первым заместителем главы Хакасии Василием Цыганком выступили отнюдь не в роли врагов чудом сохранившегося предприятия. Все прекрасно понимают, что опытно-механический завод — это 600 человек трудового коллектива, это конкретное производство, это и стадион “Торпедо”, где занимаются дети и содержится штат тренеров-преподавателей. Вот вам и миллион в месяц на социальные программы. Что касается налогов, то Геннадий Иннокентьевич выразил твердую уверенность, что начнется сезон лесозаготовки — начнутся и деньги.

На возглавляемом им предприятии не сидят на месте и уже освоили выпуск пяти единиц техники, в том числе и трелевщика. Для последнего только поставляются двигатели с Алтайского края, а все остальное изготавливается на месте. Но беда в том, что в стране рухнула промышленность. Если бы заводу удавалось реализовывать хотя бы по пять лесоукладчиков в месяц, то проблем бы вообще не существовало. Но об этом остается только мечтать и сражаться за выживание.

Вообще давно и не мной замечено, что помогать хочется тому, кто сам старается что-то сделать. Вот и в случае с опытно-механическим заводом ни у кого из членов совета даже мысли не возникло о каких-либо санкциях и репрессиях. Предприятию дали возможность выйти из положения.

Строго противоположные чувства породила позиция директора Аскизской хлебной базы № 18 Евгения Плыгунова. По всему было видно, что он высказывает даже не свое собственное мнение, а мнение акционеров. И оно в сущности своей заключается в несогласии с представленными суммами налогов. По их убеждению, в связи с возмещением НДС база государству ничего не должна, и эта позиция отстаивается ими в арбитражном суде. При этом в первой инстанции они выиграли, апелляцию и кассацию проиграли, а сейчас ими ожидается решение высшей инстанции в Москве. При этом Евгений Анатольевич был очень спокоен и миролюбив. Безоговорочно соглашаясь со всеми претензиями, он твердо стоял на своем. Проиграем в Москве — заплатим все, в том числе и пени. Но не раньше того. Не совсем понятное, надо сказать, упрямство. Ведь налоговая в случае чего готова вернуть предприятию эти деньги. Однако шансы на выигрыш в суде у базы минимальные. К тому же решение последней инстанции, состоявшееся 8 июля 2003 года, до сих пор еще не обжаловано. По словам Плыгунова, у него есть на это три месяца. После чего еще месяц понадобится, чтобы, грубо говоря, войти в высший арбитражный суд, затем минимум полгода, пока дело рассмотрят и вынесут решение. Со стороны все это чрезвычайно напоминает затяжку времени. Только с какой целью? Думаю, ответ на этот вопрос есть только у акционеров предприятия, но они не уполномочили своего менеджера его озвучить.

В итоге Аскизской хлебной базе дали месяц на погашение долгов. В случае неисполнения данного требования — арест имущества…

Не менее сложной и тревожной выглядит ситуация на ОАО “Искож”. Его генеральный директор Виктор Гринев без всякого лукавства заявил, что играет на грани фола. Сейчас на предприятии идет накопление угля, ремонт котельной и теплотрассы. Вследствие чего все налоговые платежи откладываются на самый последний день. Но что делать, когда за твоей спиной стоят четыре предприятия и 30 тысяч населения. Однако при этом Виктор Георгиевич от своих обязательств не отказался и обещал произвести проплату налогов в ближайшие дни.

Его позиция также нашла понимание со стороны членов совета. Была принята во внимание и просьба директора проавансировать хоть часть положенной предприятию дотации. Угля заготовлено до января, но зима на этом, как известно, не заканчивается. Помощь в данном вопросе также была обещана.

Самым коротким вышел разговор относительно ГП “Усть-Абаканские РЭС”. Поскольку реальных способов выхода из долговой ямы здесь нет, учитывая позицию администрации муниципального образования, решено предприятие банкротить.

Что касается остальных, чьи руководители на заседание координационного совета не явились, то с ними разобрались еще быстрее.

Участь ОАО “МКК Ширинский” и АООТ “Автоколонна № 1259” — однозначное банкротство. К ООО “Аргиллит” после проплаты налогов и ОАО “Мибиэкс” после выплаты зарплаты претензий нет. Руководители ООО “Саянконтракт”, ЗАО “Авиакомпания Абакан-Авиа”, ОАО “Хакасский рыбокомбинат” общения с властями и любыми другими государственными органами напрочь избегают. Ну с первыми еще предстоит разбираться, в отношении вторых материалы будут переданы в прокуратуру, а третьим грозит выпадение из программы реструктуризации долгов, что уже в одном шаге от банкротства. Далее были сняты с рассмотрения СУ-82 ОАО “Трансвзрывпром” и ЗАО “Черногорское управление “Сибтеплоизоляция”. Их головные предприятия находятся за пределами Хакасии. Ну а господин Аненбург, директор ОАО “Абаканвагонстрой”, будет дополнительно рассмотрен и заслушан в налоговой инспекции.

Юрий АБУМОВ

Небось проснулись и о чае мечтаете? И хорошо бы, думаете, к этому чаю бублик с маслом? Зря вы так… Умерьте аппетиты.

Ни чай, ни бублик, ни уж тем более масло нам нынче не положено. Во всяком случае в том количестве, на которое вы явно рассчитываете. И этим мы, увы, невыгодно отличаемся от своих предков в лохматых шкурах, которые ели когда, чего и сколько хотели.

А нас с вами, уважаемые, проклятая цивилизация загнала в рамки завтраков и ужинов. Но это ерунда. Можно мириться с этими условностями, уговаривая бунтующий организм, который возжелал чая сейчас и немедленно, подождать пресловутого обеденного перерыва. Но мириться с тем, что этого чая вам положено два грамма в день?!

Нет, это не нормы Бухенвальда. Это наша местная потребительская корзина, рассчитанная, к слову, на трудоспособное население. Впрочем, большее, на что вы будете способны, питаясь ее содержимым, — тихо-мирно полеживать в состоянии анабиоза, дабы не тратить понапрасну энергоресурс.

Да и откуда бы ему взяться, если, к примеру, хлебопродуктов среднестатистическому работяге Хакасии положено 419 граммов в день, а доля пенсионера и того меньше — 324. К категории хлебопродуктов относятся в том числе и те самые бублики тоже. И еще рожки всякие и пирожки.

Легко ли будет накормить, скажем, мужа-шахтера (самое что ни на есть трудоспособное население) 419 граммами этого продукта в день, судите сами. Ах да, это же доля не просто хлеба пшеничного, ржаного и прочих сортов. В эту графу ведь еще входят макаронные изделия. Видимо, специально для тех, кто не наелся… Тогда дело обстоит совсем смешно: попробуйте эти отведенные нам 419 граммов в день разделить на доли, вернее, дольки — хлеб, булочка, вермишель… Поистине ювелирная работа! Так что на завтрак смело можете съесть дырку от бублика, а на ужин отварить одну макаронину.

Да, и не вздумайте заправить ее маслом. Это непозволительная роскошь. Содержание масла и маргарина в ежедневном рационе должно равняться 34 граммам, или 12,6 килограмма в год для мужчин и женщин в самом расцвете сил, а пенсионерам же “рекомендуется” 27 граммов в день, или 10 кг в год. Правильно, ну его, этот проклятый холестерин! Вот теперь смело можно сказать “нет” всяким осенним заготовкам, лишним килограммам на талии и выброшенным на ветер (на рыночный прилавок) деньгам. Зато не придется горбатиться на даче, ежегодно на неделю-другую превращаясь в профессиональных картофелекопателей. Цифра на год впечатляет — 110,4 килограмма приходится на долю трудящегося населения, нетрудоспособным “пайку” урезали на 20,4 кг. Но если приложить минимум математических усилий, то можно выяснить, что в меню на каждый день картошки будет всего около 300 граммов. Явный плюс: не надо изобретать велосипед и ломать голову над тем, как преподнести ее своему семейству. Все равно ни на что другое, кроме привычного пюре, этих граммов не хватит. “Проиллюстрировать” пюре можно мясом. Не обольщайтесь заранее: в день его можно съесть 90 граммов. Такая минимизация нашей потребности в белке даже полезна — от мяса, говорят, стареют.

Не на много больше положено и рыбы — всего 40 граммов (в переводе на натуризмерение это хвостик ма-а-ленькой селедочки). Если аппетит еще не пропал и не появилось желание перейти на неконтролируемые потребительской корзиной (которая по размерам больше походит на лукошко) пищевые добавки, считаем дальше.

В год трудоспособное население может рассчитывать на 166 яиц (в штуках) на каждого (одного) представителя этого самого населения, пенсионерам положено поменьше — 90 штук. Если первую порцию еще как-то можно поделить в равных долях на день — это примерно половина яйца, как то же самое сделать со второй — вопрос, который и дипломированного математика поставил бы в тупик. Дело в том, что в день это, страшно подумать, 0,3 штуки, то есть немного меньше ее половины.

Зато кариозные монстры отдыхают: примерно 55 граммов сахара в день и совсем чуть-чуть, на один зуб, конфет и печенья из этих же 55-ти. На день это жуткая цифра, посчитайте… Тут сильно не разбежишься. Широкие массы могут больше не опасаться угрозы, нависшей, судя по рекламе, над всей страной.

А помните того иконоподобного старичка, который, сидя под декорациями и перебирая яблоки, с восторгом тянет: “Мой любимый са-а-д”. Вот он точно не в Хакасии живет. У нас фрукты свежие четко распределены: на год 16,7 кг (пенсионерам — 13,6), в день — 45(37) граммов (полторы дольки апельсина). И чтоб ни-ни.

Запив все это дозой, которая в простонародье называется “чекушкой”, нет-нет, не спешите радоваться, речь идет о молоке (282 г),

напоследок можно обратиться к графе “прочие продукты”. Сюда входят чай, соль и другие приятные и необходимые мелочи. На год примерно 4,9 кг, в пересчете на дневной рацион всего 13 граммов. Это что же значит? Если заварить чай, те 40 граммов рыбы солить уже не придется? А может, и правда не стоит — соль, говорят, белая смерть.

Во избежание голодных обмороков, которые неизменно последуют только от одного количества содержимого потребительской корзины, поясняем: это минимум. Но вот интересно, где можно найти хоть одного трудоспособного человека, которого бы этот минимум удовлетворил досыта? А между тем в законе “О потребительской корзине Республики Хакасия” черным по белому написано: “Статья 1. Потребительская корзина — минимальный набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности”. Даже в страшные голодные годы Великой Отечественной, как пишут школьные учебники истории, рабочие и служащие получали 500 граммов хлеба в день… За что боролись?

…Теперь мне понятен на первый взгляд абсолютно глупый рекламный призыв: “Не тормози — сникерсни!” Просто “Сникерс” не входит в потребительскую корзину…

Татьяна АЛЕКСАНДРОВА

Черногорск

P.S. А теперь, чтобы у вас не сложилось предвзятого мнения о нашем регионе, познакомим вас с содержимым корзинки Москвы и москвичей.

Столичный люд, оказывается, живет не лучше нас с вами. Они, по решению тамошних чиновников, тоже не шикуют. Итак, на что может рассчитывать среднестатистический москвич трудоспособного возраста?

Согласно “Закону о потребительской корзине в городе Москве”, который, по решению депутатов городской думы, действовал в столице до нынешнего лета, объем потребления мяса на одного человека в год составит 31,9 кг, молока и молочных продуктов — 200,3, хлеба, макаронных изделий, круп и бобовых — 149,1 кг.

По некоторым показателям жители главного города страны даже отстают от провинциальной Хакасии. Хлебных продуктов, к примеру, в нашей потребительской корзине больше — 177,7 кг для мужчин, для женщин — 126,7.