“Скажите точно, сколько будем платить?” На этот вопрос, пожалуй, больше всего хотелось услышать ответ журналистам, приглашенным на беседу за “круглым столом”, посвященную увеличению оплаты за жилье и коммунальные услуги. Но ответа так и не последовало. И вовсе не потому, что кто-то старался скрыть эту информацию от журналистов, а, значит, и от населения. Дело в другом. Как сообщила заместитель председателя Региональной энергетической комиссии (РЭК) Людмила Южакова, тарифы на электроэнергию еще не утверждены. Председатель РЭК Николай Дьяченко как раз этот вопрос решает в Москве.

Южакова сказала:

— Хочу успокоить население Хакасии: тарифы на электроэнергию не должны резко возрасти. Мы предполагаем, что если рост и будет, то в пределах двух или трех копеек за киловатт.

Но поскольку нет ясности с тарифами на электроэнергию, то нет ее и по другим тарифам — все ведь взаимосвязано.

Тогда что же предполагалось обсудить за “круглым столом”?

То, что больше всего волнует сегодня жителей республики — переход от 80 к 100 процентам оплаты стоимости жилья и коммунальных услуг. Решение об этом правительство Хакасии приняло 25 ноября (постановление № 363).

Как сказал министр финансов и экономики республики Алексей Иванов, решение это взвешенное, полезное и просто великолепное. Почему? Ответ на этот вопрос состоял как бы из двух частей. Начнем с первой. Все жители республики, независимо от своих доходов и качества жилья, платили согласно республиканскому стандарту 80 процентов стоимости жилья и коммунальных услуг. Что происходило в этом случае? Государство доплачивало остальные 20 процентов и за богатых, и за бедных. Причем за богатых больше: их жилье, как правило, лучше, значит, дороже.

Теперь государство отказывается платить эти 20 процентов и вводит 100-процентную оплату. Понятно, что оно не хочет платить за людей состоятельных — они сами способны решать эту проблему. Но как быть с теми, для кого оплата жилья и коммунальных услуг — непомерно тяжелая ноша?

Государство в этом случае предусматривает спасательное средство — субсидии. Но только для тех, у кого доля этих расходов превышает 22 процента совокупного семейного дохода. Остальные будут платить все сто процентов сполна. Однако правительство Хакасии упомянутым уже постановлением № 363 вводит дополнительный спасательный “жилет” для пенсионеров и тех жителей Хакасии, у кого доход ниже величины прожиточного минимума. Для них планка значительно снижена: с 22 процентов она доведена до 12.

— А как быть с установленным стандартом предельной стоимости жилищно-коммунальных услуг на один квадратный метр общей площади жилья, который по республике установлен в размере 37,2 рубля? — спрашивали журналисты.

Используя этот стандарт, они попытались подсчитать собственные расходы, умножив площадь квартиры на 37,2 рубля. Получалась внушительная сумма — более двух тысяч рублей за трехкомнатную квартиру.

Однако министр по градостроительной и жилищной политике Василий Романюк объяснил, что это в принципе неверно — вести так подсчеты. Этот стандарт дается для определения размера финансовой помощи, оказываемой из федерального бюджета. Он подчеркнул также, что создана специальная комиссия, которая в течение декабря по каждой территории определит стандарт предельно допустимых затрат на коммунальные услуги. Делается это для того, чтобы не допустить произвольного скачка тарифов.

Наталья КАЛЕМЕНЕВА

Нынче заготовка кормов в Хакасии началась почти на месяц раньше, чем в прошлом году. Уже на конец июля сена заготовлено почти в четыре раза больше, чем на этот период прошлого года.

В Алтайском районе быстрее всех скосили и застоговали естественные и сеяные травы механизаторы Аршанова. На сегодня вместо 600 тонн запланированных готово 700 тонн сена. Заготовка кормов продолжается. Более 90 процентов потребности застоговали очурские кормозаготовители — 1450 при плане 1538 тонн. Намного лучше, чем в прошлые годы, ведется эта работа в Кирове. Всего по Алтайскому району при плане 8689 заготовлено 7000 тонн сена.

— Травы нынче хорошие, можно заготавливать корма с запасом, — говорит главный агроном Алтайского райсельхозуправления Роман Зарипов. — Сдерживает работу кормозаготовителей нехватка горючего. Все поступающие в хозяйства средства от продажи молока идут на горюче-смазочные материалы, и все-таки их недостаточно. Кроме сенокоса земледельцы должны летом обрабатывать пары, готовить почву под новый урожай. К сожалению, эта работа почти не ведется. Какой от этого будет результат — известно. Нынче многие поля утопают в сорняках, в будущем году их количество многократно возрастет.

Примерно такие же заботы одолевают земледельцев Орджоникидзевского района. Здесь уже заготовлено 3000 тонн сена. Много травы накошено, надо стоговать, а ГСМ не хватает. Наученные горьким опытом сельчане больше не намерены решать вопросы работы с землей за счет уменьшения поголовья скота, его и так в хозяйствах осталось немного. Вопрос закупки горючего решается за счет продажи молока.

В Орджоникидзевском районе паровой пашне традиционно отдается приоритет, благодаря пару эти северные земли отзываются плодородием. На данный период по району вспахано 4200 гектаров паровых участков. Больше всех — 1900 гектаров — обработано в АО “Чулымское”. А вот в АО “Орджоникидзевское” — всего 200 гектаров, для хозяйства это почти нулевой задел под урожай будущего года.

В агрофирме “Июсская”, в АО “Копьевское” превалирует животноводство, и поэтому большое внимание уделяется заготовке кормов. Косят, стогуют сено, готовятся к закладке сенажа и силоса. Основные объемы кормов сельчане должны заготовить до начала уборки зерновых.

Нина ИНЬШИНА

Тот, кто хоть когда-нибудь всерьез занимался спортом, хорошо знает, как важны здесь своевременная поддержка, создание нормальных условий для тренировок.

Тому, кто уже многого достиг в своей спортивной карьере, все это доступно, а как быть с начинающими? С теми ребятишками, из которых могли бы вырасти и олимпийские чемпионы, но которым негде и не на чем заниматься, кто попросту никому не нужен? Поэтому не случайно разговор с министром по физической культуре и спорту республики Анвером КУРБАНОВЫМ начался именно с такого вопроса:

— Анвер Раджеббаевич, что, по вашему мнению, приоритетно для республики — спорт высоких достижений или массовая физическая культура?

— Я считаю неправильным искусственно разделять единое целое на две разные части. Ведь спорт высоких достижений немыслим без массовой физической культуры. Будущие таланты нужно же где-то находить и отбирать, так же, как золотые самородки не найти без промывки сотен и тысяч тонн песка. Это единый процесс.

Мы в республике на спорт высоких достижений, который приумножает славу Хакасии и в России, и за ее пределами, тратим не более тридцати процентов. Остальные 70 процентов расходуются на развитие массовой физической культуры, в том числе и в селе, которое, кстати, дает нам значительное количество именитых спортсменов.

— Есть ли в республике приоритетные виды спорта и своего рода золушки?

— Я бы так не сказал. В массовой физической культуре мы стремимся равномерно развивать все виды спорта, но при этом, конечно, не можем не учитывать национальные традиции и успехи наших спортсменов в тех или иных видах.

Так, наиболее “урожайными” видами спорта у нас являются различные виды борьбы, “королева спорта” легкая атлетика, хорошие успехи наши воспитанники показывают в настольном теннисе, в плавании. Соответственно на вольную борьбу в нынешнем году выделено 900 тысяч рублей, на настольный теннис — более 400 тысяч, на плавание — более 100 тысяч рублей против десяти тысяч в прошлом году. Более чем в четыре раза возросла также сумма, выделенная на занятия лыжным спортом, что оправданно, так как Хакасия постепенно превращается в лыжную столицу России.

— Вы имеете в виду спорткомплекс на горе Гладенькая?

— В первую очередь. Ведь действующие там на сегодня две трассы по перепаду высот, длине и иным характеристикам лучшие в России. Здесь действуют два канатно-кресельных подъемника, уже дважды проводился чемпионат России, на последнем присутствовали команды из 23 регионов страны, включая Москву и Тюмень, Новосибирск и Республику Коми, Мурманск и Бурятию. Отрадно отметить, что наши спортсмены показали там достаточно высокие результаты. Кстати, очередной чемпионат России намечено провести опять же у нас в Хакасии.

Надеюсь, что дальнейшее строительство этой лыжной базы, включающей и возведение гостиницы “Белый барс”, будет способствовать превращению Хакасии в Мекку горнолыжного спорта.

Но Гладенькая хоть и главный, но далеко не единственный объект горнолыжного и лыжного спорта в республике. В спортивный комплекс поселка Вершина Теи ежегодно продолжает приезжать на тренировки сборная России по лыжам — там прекрасные беговые трассы.

Неплохая трасса с подъемником есть на горе Самохвал возле Абакана, есть трасса в Черемушках, занимаются их обустройством и в ряде районов республики.

— И все же вернемся к массовой физической культуре. Не секрет, что значительная часть населения Хакасии, особенно в сельской местности, живет небогато, поэтому у родителей многих школьников просто нет возможности оплачивать посещение их детьми дорогостоящих спортивных секций. Для них что, вход в спорт вообще закрыт?

— Прежде всего отмечу, что подавляющее число спортивных секций в республике — бесплатные. Плату берут преимущественно в различных фитнес-клубах, за пользование плавательным бассейном, возможно, при занятиях спортивными танцами. Что имеет к спорту несколько опосредованное отношение.

Массовыми видами спорта наши ребятишки занимаются преимущественно бесплатно. На этой позиции мы стояли и будем стоять. Хотя для бюджета это, безусловно, и не дешево стоит.

В 2004 году на развитие спорта в республике выделен 41 миллион рублей — если разделить на все население, то получается по 75 рублей 93 копейки на каждого жителя, что значительно выше, чем в большинстве других регионов Сибири. На 2005 год запланировано около 49 миллионов рублей, то есть на одного жителя уже 90 рублей с лишним.

В этом году наши спортсмены не пропустили ни одного выезда на соревнования. В Спартакиаде Сибири заняли первое командное место и 20 призовых, чем заслуженно можно гордиться.

Никуда ведь не уйдешь от того, что уровень спортивных достижений во многом определяется уровнем финансирования. Без современного спортинвентаря, расходов на дорогу, проведения соревнований о высоких достижениях мечтать не приходится.

— Кстати, о деньгах. Все мы знаем, что лет 10 — 15 назад немало прекрасных тренеров, всей душой преданных спорту, покинули свою работу и занялись бизнесом. И все это из-за нищенской тренерской зарплаты. В этом плане что-нибудь изменилось?

— Сегодня тренеры зарплату получают стабильно, хотя размеры ее и оставляют желать лучшего. Но это ведь также зависит и от результативности их воспитанников — если они демонстрируют высокие достижения, то и тренерам зарплата увеличивается.

С удовлетворением могу отметить и тот факт, что сегодня многие тренеры вновь возвращаются в спорт. И душа, видимо, болит по любимому делу, да и легкие деньги на купи-продай уже закончились, так что бизнес стал не столь уж привлекателен.

И вот еще что хочу сказать — настоящий спортсмен, куда бы он ни ушел, навсегда порвать со спортом никогда не сможет. Поэтому бывшие тренеры, добившиеся в бизнесе заметных успехов, продолжают играть заметную роль в спортивной жизни республики.

Их спонсорскую помощь тем видам спорта, которыми они сами занимались, трудно переоценить. К примеру, предприниматель Воробьев — бывший дзюдоист — нередко финансирует выезды на соревнования борцов этого вида спорта, помогает в приобретении спортинвентаря.

Бывший борец и тренер Вадим Топоев помогает ребятам из школы греко-римской борьбы, Петр Пермяков — вольной борьбе, Александр Кубрак — легкой атлетике. Список можно продолжать достаточно долго. Хочу сказать только одно: без этих энтузиастов, сохранивших свою преданность спорту, нам бы работалось намного тяжелей.

— Анвер Раджеббаевич, а все же сколько именитых имен приносят нам городские, а сколько сельские спортсмены?

— Мне бы не хотелось две эти категории разделять, тем более что условия для спортсменов, скажем, в Сорске или Абазе не намного предпочтительнее, чем в селе. Хотя и отмечу, что ребята из села или небольших городков нередко добиваются весьма высоких результатов. Успехов добились легкоатлеты Дима Бурмакин, Миша Хоботов (оба из Абакана), Максим Карамашев из Имека. Всем известны фамилии и Петра Макарчука, и Инги Карамчаковой, и Лилии Каскараковой. Короче, не оскудела талантами хакасская земля, нужно просто их вовремя замечать, поддерживать и выращивать.

Есть у нас свои олимпийцы, свои чемпионы России, достижениями которых по праву гордится вся республика.

— Как вы объясните такой вот факт. Сегодня в России вроде бы капитализм, рыночные отношения, где должен побеждать сильнейший. Должна быть устроена настоящая охота за талантами: в писательской среде, в журналистике, на эстраде, на производстве. А мы в итоге наблюдаем обратное — везде процветание кумовства, связи, “мохнатые лапы”, и только в спорте, как, кстати, и в советские времена, ведется честный поиск подлинных талантов, их воспитание и развитие. Чем вы это объясняете?

— Думаю, только тем, что в спорте — ни на борцовском ковре, ни на беговой дорожке — сфальшивить невозможно. Побеждает однозначно сильнейший.

И если тренер вздумает подбирать игроков не по спортивному принципу перспективности, а по принципу кумовства, связей и иных далеких от спорта критериев, то на первых же соревнованиях он потерпит сокрушительное фиаско.

Ну, а о том, почему в обычной жизни так не получается — не мне судить. Думаю, это одна из причин того, почему Россия так до сих пор пробуксовывает со своими разными реформами. Без личностей, умеющих и готовых добиваться побед или воплощения своих идей в жизнь, толку не будет.

— А каким видом спорта вы сами в юности занимались?

— Легкой атлетикой, которая, считаю, в республике и сегодня неплохо развивается. В городах и районах проводятся массовые забеги, раз в два года проходит республиканский полумарафон на 21 километр 97 метров. Да и индивидуально многие, особенно в Абакане, Саяногорске бегают по утрам, укрепляют свое здоровье. Кроме того, почти 30 лет занимался спортивным судейством (футбол, хоккей с мячом, особенно хоккей с мячом — от уровня соревнований на первенство коллективов физической культуры до международных).

— Кстати, я и сам в юности серьезно занимался легкой атлетикой, был даже чемпионом Грозного по километровому кроссу. Но в личном первенстве выше первого мужского разряда все же так и не поднялся.

Хотя… был один момент. Наша школа принимала тогда участие в эстафете, в которой бежало более сотни школ республики. Десятку победителей ожидала поездка на зональные соревнования. Наша школьная команда стабильно входила в лучшую тройку, так что в успехе мы не сомневались.

Я стоял на последнем 800-метровом этапе — самой смертельной для легкоатлетов дистанции. И вот появились первые бегуны, но ни среди первого, ни среди второго, ни среди десятого я девочки, которая должна была передать мне палочку, не обнаружил.

Появилась она последней, сильно прихрамывала и, вся ободранная, упала на асфальте. Следом подлетел на мотоцикле тренер: “Коля, жми, — закричал он. — Постарайся войти хотя бы в десятку — тогда поедем на зональные”.

Ну и, как пел Высоцкий, я на десять тыщ рванул, как на пятьсот — и спекся. Только поравнялся со спинами последних бегунов, как понял, что сил больше не осталось. Но ведь за мной стояла вся школьная команда!

Через силу поднапрягся — пришло второе дыхание. Вот уже позади десять, двадцать, тридцать — опять подступают дурнота и бессилие. Опять перенапрягаюсь — приходят и третье, и четвертое дыхание.

Короче, дистанцию я закончил первым, на полметра опередив своего последнего соперника. Так прямо с финишной ленточкой на груди и покатился по асфальту. Ободрал колени, локти, но на душе — неизъяснимое блаженство: я выручил школу. Подлетел тренер с секундомером, кричит: “Ты хоть понимаешь, что выполнил норму мастера, хоть это и неофициальный зачет?”

Вспоминаю тот день не для похвальбы, тем более что этот результат мне в дальнейшем так и не удалось ни разу повторить. Просто хочется подчеркнуть — какими же мы были тогда коллективистами. Сегодня, в наш век индивидуализма, этот дух сохранился или нет?

— Конечно, и спорт не свободен от веяний времени. Встречаемся мы и с проявлениями индивидуализма, и откровенного эгоизма. Но это частности, а в целом дух коллективизма, стремление каждого полностью выложиться во имя общего успеха — это отличительная черта большинства спортсменов. Это вообще отличительная черта спорта.

Беседовал

Николай КОРЗУНОВ

Дружно подошли хлеба в Орджоникидзевском районе. Все четыре хозяйства — агрофирма “Июсская”, АО “Копьевское”, “Орджоникидзевское”, “Чулымское” —ведут обмолот пшеницы.

Уже первые дни уборки дают приличные результаты. В ЗАО “Копьевское” урожайность пшеницы достигает 30 центнеров зерна с гектара. Положительно сказались усилия земледельцев по подготовке почвы и уходу за посевами. Здесь применен весь комплекс интенсивной технологии: посев по чистому пару, внесение минеральных удобрений, мероприятия по защите растений от сорняков, болезней и вредителей. До 20 центнеров зерна с гектара намолачивают комбайнеры АО “Орджоникидзевское”.

Уборка хлебов в районе ведется уже две недели, а пшеницы — несколько дней. Как и в прошлые годы, организовано в районе соревнование комбайнеров, водителей, трактористов за лучшие результаты. Сейчас по району лидируют по намолоту зерна комбайнер из АО “Орджоникидзевское” Виктор Тарабаров, уже убравший 2500 центнеров зерна, и Андрей Кузин из АО “Чулымское” — у него 2200 центнеров.

— Убирать есть что, хлеб уродился неплохой, — замечает начальник Орджоникидзевского сельхоз-управления Александр Гришин. — И коллективы, механизаторы сделают все, что от них зависит, чтобы быстрее, качественнее убрать хлеб. К сожалению, не все зависит от их желания и мастерства. Очень старая техника. Комбайны налаживают, они выходят в поле и ломаются. Сколько нервов надо людям, чтобы так работать.

Не все ладно и с горючим. Старт уборки удалось закрыть, вся техника работает. Но какой ценой! Дизтопливо сельчане покупают по 11 рублей 45 копеек за литр, причем его надо доставлять из Абакана. Золотое получается горючее. Несложная арифметика подсказывает результат. За тонну “горючки” сельхозпредприятия должны отдать уже не три тонны, как предполагали мы ранее, а пять тонн зерна нового урожая. И продажа зерна пока под вопросом. Покупает хлеб пока только одно перерабатывающее предприятие — “Хакасхлебопродукт” по 3000 рублей за тонну. Это очень низкая цена. А у сельчан нет выбора. Ждать, пока хлеб поднимется в цене, было бы оправданно. Но на что жить сейчас?

Под грузом таких проблем и развертывается уборочная-2004. Хуже всего, считают хозяйственники, что жить и работать приходится наугад. Как ежикам в тумане. На 2005 год впервые за все годы существования сельского хозяйства в России на его поддержку в бюджете страны не заложено ни одной копейки. И это при выморочной экономике, отсутствии перспективы обновления техники, подготовки кадров механизаторов.

В хозяйствах Орджоникидзевского района обстановка ничем не лучше, чем в других районах. Одновременно с уборкой зерновых ведется заготовка сенажа и силоса. Кукуруза попала под заморозки, значит, качество и количество силоса будет ниже, чем планировалось. Часть кормов придется добирать сенажом и соломой.

Нина ИНЬШИНА

Орджоникидзевский район

Таким ребятишкам очень тяжело было учиться в общеобразовательной школе. Не только из-за жестоких насмешек сверстников, но и потому, что они часто отстают от своих одноклассников в физическом развитии и в учебе. Пятый год в Абакане работает специальная коррекционная школа № 27, где обучаются дети с нарушениями опорно-двигательного аппарата. (В Хакасии число детей только с церебральным параличом составляет 12,2 процента). В 27-й школе сейчас насчитывается 117 таких ребят в возрасте 7 — 17 лет. Обучаются они с первого по девятый класс, где “а” являются классами выравнивания, а “б” — классами коррекционными. С детьми занимаются не только педагоги-профессионалы, но и целый штат врачей. Почти к каждому ребенку нужен особый подход, чтобы поддерживать интерес к учебе. А еще ребенок должен понять, что он нужен государству, что государство о нем помнит, заботится.

На своих уроках истории мне часто приходится говорить о патриотичности, жертвенности ради своей Родины. В следующем году наше государство празднует великую дату — 60-летие Победы в Великой Отечественной войне. По всей стране проводятся различные мероприятия. И у нас в школе создан поисковый отряд. Хотелось показать на примере, что в годы войны дети-инвалиды, как весь советский народ, помогали всем, чем могли, фронту.

Мы с ребятами встречались с ветеранами войны и тыла, инвалидами детства, которые пережили войну. Стали “своими” в Совете ветеранов войны, героев-пирятинцев, Красном Кресте, городском архиве, библиотеках города… Вот что нам удалось узнать.

До революции образование и воспитание детей-инвалидов в основном взяли на себя всевозможные попечительские советы и церковь. В первые годы Советская власть почти не замечала таких детей. Только в середине 30-х годов появляются конкретные мероприятия и законы, направленные на улучшение воспитания и обучения церебральников.

Началась Великая Отечественная война, и о детях-инвалидах опять забыли. За время поисковой работы я просмотрел все газеты, выходящие в годы войны, и нашел только две небольшие заметочки в “Советской Хакасии”, где вскользь говорится об артелях инвалидов “Абакан” и “Красная Хакасия”.

Особенно тяжело стало детям-инвалидам, когда вышел указ Президиума Верховного Совета СССР “Об установлении на военное время временной надбавки к сельхозналогу и к подоходному налогу с населения” от 3 июля 1941 года. Согласно указу выходило, что родители должны были разделить налог и на своих несчастных детей, хотя те и не могли работать.

Через четыре месяца появляется новый указ Верховного Совета “О налоге на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР (26 ноября 1941 г.). Государству, конечно, было тяжело, но стоило ли забывать, что многие инвалиды просто не могли иметь детей… Стоит отметить, что были медицинские работники, которые старались помочь несчастным, подсказать “наверх”, что не надо забывать о своих “ущербных” гражданах. Но таких врачей обвиняли в “паникерстве”, и они погибали. Мы гордимся, что в нашей Хакасии, и в частности в Абакане, было развернуто 26 эвакуационных госпиталей, которые возвращали в строй раненых бойцов Красной Армии. Но многие не знают, что они были все переданы из Народного комиссариата обороны в Народный комиссариат здравоохранения. Как это сейчас модно, проблемы были переложены на местные органы власти. А с местных властей спрашивали весьма строго. Заболевших местных жителей в эти госпитали просто не принимали. Не дай бог какой-нибудь медик-доброхот поможет с лекарством, он моментально окажется на “горке” (так называли в Абакане здание правоохранительных органов, которое находилось на месте нынешнего кинотеатра “Наутилус” и мемориального комплекса “Жертвам политических репрессий”).

Сказать, что местные власти забыли об инвалидах, нельзя, ведь было же указание руководителям предприятий “брать на работу” и помогать “тем, кто не в силах себя прокормить”. Скажем, на абаканский пункт “Заготзерно” — два человека; на Абаканскую мебельную фабрику — три человека, на хлебокомбинат — одного человека, в областной театр русской драмы — одного и так далее. Хорошее начинание предложила абаканская овощная база совместно с рядом госпиталей: картофельные очистки сушить и потом отдавать нуждающимся. Абаканский мясокомбинат взял обязательство кормить раз в неделю остронуждающихся тарелкой щей… Часто предоставляла работу инвалидам артель “Промкооператор” и “Союзсовхозтранс”. Могли взять по одному ребенку-инвалиду промысловые кооперативные артели “Красная Заря”, “Галантерейщик”, “Заря”, “Швейпром”…

Некоторые ветераны вспоминают, что в годы войны письмоносцем в городском комитете партии работал мальчик-инвалид Гоша Штепа. В одной из бондарных артелей был мальчик Витя, которого называли Витек Ду-Ду (видно, не мог говорить), у него болели ноги, и рука висела, как тряпка. В шапочном цехе “Легпрома” работали две сестренки. Одна была больна церебральным параличом, и ее сестре приходилось работать за двоих, чтобы прокормить и свою сестру инвалида.

29 сентября в Абакане проводился первый летний детский кинофестиваль, куда были приглашены многие ребятишки Хакасии. Это радостное мероприятие вышло весьма патриотичным: дети давали клятву быть преданными партии и лично товарищу Сталину. Тринадцатилетняя однорукая Маша Новичкова из Бельтирского детского дома поклялась, что все сделает “для победы своей любимой Родины”…

В годы войны организованы артели слепых (“Красная Хакасия”) и глухонемых (“Абакан”), но вот детей в них не принимали. Также старались не посылать их на отдых в пионерские лагеря, хотя руководители от министерства образования Хакасии рекомендовали “в первую очередь охватить отдыхом детей-инвалидов”. А кто же будет за ними ухаживать, думали многие директора загородных пионерских лагерей. И поэтому дети-инвалиды оставались за бортом жизни. Как же они выживали? Да никак. Ущербные дети, не нужные никому, кроме родителей.

Хочется добрым словом вспомнить коллектив Хакоблпромсоюза, который не выгонял со своей территории “ущербных”. Может, у работников, которые в годы войны выпускали детские игрушки, было больше сострадания. Прокормить, конечно, они не могли, но давали поиграть в выпускаемые игрушки: пирамидки, лошадки, машинки.

Когда на месте нынешнего торгового центра “Сибирская новь” находился летний кинотеатр “Мир”, дети-инвалиды могли ходить на дневные киносеансы бесплатно. А на месте пятиэтажки по улице Чкалова, около центрального рынка, когда-то находились керосинная лавка и ларек приема вторсырья, куда дети сдавали металлолом и кости, выручая деньги на пропитание. А еще больше платили, а точнее сказать, сразу кормили, когда сдавали кровь для раненых бойцов Красной Армии. Трудодни можно было заработать на полях, собирая колоски…

Война — это расцвет беспризорности и безнадзорности. 23 января 1942 года выходит постановление Совнаркома СССР “Об устройстве детей, оставшихся без родителей”. На первый взгляд это просто прекраснейшее постановление, но на самом деле это была только ширма по узакониванию исчезновения детей-инвалидов. Были открыты детские учреждения, детские дома, где условия жизни и быта были столь тяжелыми, что случались массовые бегства детей. А если ребенок убегал и его ловили, меры наказания были очень строгие, если не сказать, жестокие. По указу Президиума Верховного Совета СССР от 29 декабря 1942 года за “нарушение дисциплины и самовольный уход… воспитанники подвергались по приговору суда заключению и трудовой колонии сроком до 1 года”. Есть данные, что беспризорных и и безнадзорных детей было намного больше, чем детей, имеющих родителей.

15 июля 1943 года Совнарком СССР принимает еще одно постановление “Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью”. Срок в трудовых колониях увеличивался до пяти лет. Возраст осужденных колебался от 11 до 15 лет. На 1 июля 1945 года в таких колониях находилось более трех тысяч ребятишек (язык не поворачивается сказать — преступников, вина у них только одна — нет родителей). Попав за колючую проволоку, дети просто исчезали.

В последнее время правительство России что-то делает для инвалидов: добавили пенсию (незначительно, но все-таки), законом утвердили их права. Но это так мало! И если мы, живущие рядом, не будем им помогать, хотя бы морально, то можно считать, что человечество потеряло последнее, что у него осталось — СОВЕСТЬ.

Юрий КОЧЕРГИН,

учитель истории специальной коррекционной школы № 27