“Уж сколько лет всей деревней гайки отвинчиваем и хранил господь, а тут крушение… людей убил… Ежели бы я рельсу унес или, положим, бревно поперек ейного пути положил, ну, тогды, пожалуй, своротило бы поезд, а то… тьфу! Гайка!!!” — так говорит Григорьев, герой известного рассказа Чехова “Злоумышленник”. Григорьева, как вы знаете, судили за то, что он открутил гайку на железной дороге. Рассказ этот был написан лет сто двадцать назад. По сравнению с тем, как сегодня повсеместно разграбляется железная дорога, отвинченная гайка — сущий пустяк, невинная детская шалость…

Корысти ради

Если чеховский злоумышленник отвинчивал гайку, чтобы использовать ее вместо грузила для удочки, то нынешние грабители — не чета ему. Воруют корысти ради — систематически, с размахом. Сначала брали то, что, как говорится, плохо лежало, например, запасные детали и рельсы, приготовленные железнодорожниками для ремонта. Потом добытчики переключились на подъездные пути и тупики. На станции Балыкса, например, за считанные дни была разобрана железнодорожная ветка, по которой дирекция фирмы “Евразруда” планировала погрузку руды. Прямо как в песне: “Вот она была и нету…”

Есть и особые “грибные” места: перегон станция Крупская — Жерлык за десять дней октября-ноября пять раз подвергался ограблению. В общей сложности за это время снято больше шести тысяч (!) противоугонов. На этом участке был внедрен семейный подряд: житель деревни Большая Иня гражданин Ф. подключил к “делу” двоих сыновей — учащихся Минусинского сельхозколледжа. Все было поставлено на широкую ногу: когда задержали КамАЗ, который использовал глава семейства, в его кузове было почти 15 (!) тонн различных железных деталей, снятых с путей. Железная дорога в Аскизском районе — это буквально рабочее место для расхитителей всех мастей. Таскают тяжелые железяки чаще всего мужчины. Но и хрупкие юные девочки не остаются в стороне: трех учениц средней школы станции Бискамжа застали за сбором “урожая” — они успели украсть 70 тормозных колодок.

Тащат все металлическое, чем можно поживиться на железной дороге, вернее, за что дадут деньги в пункте приема металлолома. Болты, накладки, костыли, противоугоны… На станции Нанхчул были задержаны четверо мужчин (все — безработные) за хищение 37 (!) шпал. Но ведь шпалы — не гайки, их в карман не засунешь… Правильно. Поэтому на “промысел” обычно отправляются при полном “боевом снаряжении” — есть приспособления, чтобы звенья путей разбирать, автоген — рельсы резать, машина бортовая, чтобы было на чем краденое увозить. Нет машины — можно переделать люльку от мотоцикла — так, как это сделали жители станции Бискамжа. У них вместо люльки для пассажира — удобный контейнер для перевозки краденых рельсов. Нагрузил — и вези. Дешево и сердито.

Если продолжить рассказ о ситуации на железной дороге, используя военные термины, то можно сказать, что в рельсовой войне участвуют не только партизаны-одиночки, но и мобильные, хорошо оснащенные диверсионные группы. Упоминание о диверсии совсем не случайно. На 287-м километре перегона станция Казановская — Аскиз 28 сентября этого года были похищены детали скрепления рельс (накладки) на обеих нитках железнодорожного пути. И по этому, разобранному пути, несколько часов следовали пассажирские и товарные поезда. Не ушли они под откос лишь благодаря счастливой случайности. Но в следующий раз ее, этой счастливой случайности, может и не быть… И что тогда? Крушение поезда. То есть то же самое, что и при диверсии. И какая разница, причиной тому страсть к легкой наживе или диверсия? Результат-то может оказаться один и тот же — катастрофа… Это могут не понимать дети, например, 9 — 11-летние подростки из деревни Усть-Таштып, которых задержали 16 августа за хищение противоугонов. Однако когда людям под пятьдесят, как двоим безработным из Абакана, воровавшим 29 октября противоугоны и костыли, они хорошо осознают, что делают… Но нет, идут, курочат, ломают, тащат… Не останавливает и то, что многие уже поплатились за это. За хищение рельсов с перегона станция Абакан — Подсиний троих грабителей Абаканский городской суд приговорил к лишению свободы на сроки от двух до трех лет.

В зоне недосягаемости

Еще недавно железную дорогу использовали как легкодоступное месторождение цветных металлов. Все, что можно снять, открутить, срезать — растащено. За прошлый год зафиксировано 55 краж цветных металлов, а в этом — уже в два раза меньше. Тащить стало нечего. Железнодорожники уже было решили, что наступило затишье. Да не тут-то было… Металлургические предприятия повысили цены на лом черных металлов. И с новым энтузиазмом ринулись на рельсы грабители — теперь уже тащат все железное. Если в прошлом году они одиннадцать раз зарились на железные детали, то в этом — уже почти в шесть раз чаще. Можно поймать и наказать тех, кто орудует на железной дороге. Но вот те, кто принимает ворованный металл, остаются в зоне недосягаемости закона. И, похоже, некоторых вполне устраивает, что закон здесь бессилен.

Чтобы хоть как-то остановить это повальное разграбление, железнодорожники в пунктах приема разместили образцы деталей, которые ни в коем случае нельзя принимать как лом. Дескать, это очень важные для железной дороги детали. Эта попытка найти взаимопонимание с работниками приемных пунктов обернулась против самих железнодорожников. С таким же успехом можно было разместить там учебные пособия для начинающих грабителей!

Что можно умыкнуть? Пожалуйста, вот образцы принимаемого лома. В некоторых приемных пунктах Аскизского района пошли дальше. При проверке там были обнаружены исправные костыльные “лапы” — специальные приспособления, с помощью которых можно “расшить” путь: выдернуть костыли, которыми рельсы крепятся к шпалам. Прямо настоящий сервис в обслуживании клиентов: ознакомься с образцами, получи инструмент и иди добывай. В поселках вдоль каждой железнодорожной ветки, как грибы после дождя, стали появляться многочисленные пункты приема. В одном только Аскизском районе несколько десятков таких пунктов.

Большая часть работает нелегально — они не значатся в реестре лицензий на осуществление деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов. Порой пункт приема — это не что иное, как просто грузовая машина. Наворованный металл валят в кучу около любого дома (на снимке), потом приезжает скупщик, расплачивается за товар — и поминай как звали. Кто был? Сколько лома принял? У кого? Это уже невозможно установить.

Но и там, где пункты приема открыты вполне легально, они работают с грубейшими нарушениями “Правил обращения с ломом и отходами черных металлов и их отчуждением”, утвержденных Постановлением правительства России 11 мая 2001 года. Нет книг учета приема металлолома. А если они и есть, то точных сведений о лицах, сдающих металлолом, там нет: ни данных паспорта, ни адреса. Словом, выгодна мутная вода, чтоб никто не знал, какая же “рыбка” там водится и сколько ее ловится. Вот ее и мутят…

За гайку — каторга

Вы помните, чем кончилась история чеховского злоумышленника? Очень любопытно… Это имеет прямое отношение к нашей теме. Следователь объявляет крестьянину:

“Тысяча восемьдесят первая статья Уложения о наказаниях говорит, что за всякое с умыслом учиненное повреждение дороги, когда оно может подвергнуть опасности следующий по сей дороге транспорт, и виновный знал, что последствием сего должно быть несчастье… Понимаешь? Знал! А ты не мог не знать, к чему ведет это отвинчивание… Он приговаривается к ссылке в каторжные работы”.

Итак: за открученную гайку — каторга! Дело-то было не в ценности гайки, а в той опасности, которую представлял участок пути, лишенный этой самой гайки. И в действовавшем тогда законе учитывалось прежде всего это обстоятельство. А что же в наше время? Начальник сектора безопасности Абаканского отделения Красноярской железной дороги Геннадий Левцов говорит:

— Наша беда в том, что, основываясь на действующем законодательстве, очень трудно привлечь к ответственности тех, кто грабит ради металлолома железную дорогу.

Придется опять прибегнуть к длинной цитате, чтобы стало понятно, о чем идет речь. Статья 267 действующего Уголовного кодекса РФ “Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения”. Цитирую дословно:

“1. Разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации или связи либо другого транспортного оборудования, а равно блокирование транспортных коммуникаций, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо причинение ущерба, — наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет либо лишением свободы на срок до четырех лет”.

— Понимаете, что получается. Мы задержали человека за кражу железных деталей с путей. Он пойман с поличным, и просто доказать, что совершена кража. Но ведь это деяние не причинило тяжкий вред здоровью человека или крупный ущерб — схода поезда не было. Причем в 267-й статье говорится о деяниях, которые произошли по неосторожности. А мы-то в последнее время имеем дело с целой армией грабителей, которые действуют целенаправленно. Какая уж тут неосторожность, если человек систематически разбирает железнодорожные пути и превратил это в источник дохода? Поэтому в наших случаях чаще всего статья 267 не работает, уголовные дела по ней не возбуждаются. И приходится привлекать людей к ответственности просто за кражу. Но опять-таки далеко не всех можно отдать под суд. Если величина причиненного ущерба невелика, то уголовное дело по факту кражи сотрудники милиции могут вообще не возбуждать, несмотря на то, что путь разобран. Так бывало уже не раз, — говорит Левцов.

Все понимают, что нельзя оценивать кражи на железной дороге с позиции только материального ущерба. За все время существования российской железной дороги они никогда так и не расценивались. Подтверждение тому — отрывок из дореволюционного Уложения о наказаниях, который мы привели. В советское время тоже действовали иные законы. Вот выдержка из статьи 86 старого Уголовного кодекса: “Умышленное разрушение или повреждение путей сообщения, сооружений на них, подвижного состава или судов, средств связи или сигнализации, которое повлекло или могло повлечь крушение поезда… наказывается лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет”. Улавливаете разницу? “Могло повлечь…” и никаких тебе “по неосторожности”…

Раньше кражи на железной дороге оценивались прежде всего по величине материального ущерба. Но сегодняшний вал грабежей, накрывший железные дороги, — это преступления иного рода. Воры не только посягают на собственность, они создают ситуации, опасные для жизни многих людей — и самих железнодорожников, и пассажиров, и людей, живущих вблизи от железной дороги. А вдруг произойдет крушение состава, который вез ядовитые или взрывчатые вещества? При таком “зигзаге” криминальности законодательная база оказалась бессильной — это как тормоза, отказавшие на крутом повороте… Может занести куда угодно… Чтобы этого не случилось, железнодорожники по всей России “семафорят” красным светом — подают сигнал тревоги. Только видят ли его те, кому он адресован?

Ситуацию в целом уже можно назвать чрезвычайной. И ответных мер она требует адекватных — тоже чрезвычайных.

Железнодорожники добиваются того, чтобы депутаты Государственной Думы приняли законы, усиливающие ответственность за повреждение оборудования, транспортных средств и путей сообщения. Еще одно предложение — ввести жесткий контроль государства за работой пунктов приема металлолома. Должен быть строже спрос за нарушения “Правил обращения с ломом и отходами металлов и их отчуждением” , но особенно за работу без лицензий.

Если сегодня не остановить разграбление железных дорог, завтра это может привести к тому, что локомотив отечественной экономики пойдет под откос.

Наталья КАЛЕМЕНЕВА

Как уже сообщала наша газета, первый заместитель председателя правительства РХ Василий Цыганок провел заседание комиссии по обеспечению своевременной выплаты заработной платы работникам предприятий и организаций республики.

По сути комиссия заставляет местных должников в отличие от французов искать не женщину, а деньги, но в любом случае пытаться смотреть в корень проблемы. “Работа комиссии вызывает неоднозначную реакцию, но дает результат, — сказал председательствующий, — доходим до истины”. Чаще всего эта истина — синоним прокуратуры, а у последней свои методы воздействия.

Коротко результаты на 1 августа 2003-го выглядят так: просроченная задолженность по выплате заработной платы в Хакасии составила 128338 тысяч рублей, что на 16,9 процента меньше, чем в начале года. В информационной записке, подготовленной министерством труда и социального развития Республики Хакасия и прокомментированной исполняющей обязанности министра Татьяной Пономаренко, отмечено, что в производственных отраслях экономики задолженность уменьшилась (округляя цифру) до 17 процентов, в социальной сфере — на 15,4 процента.

Бюджетная задолженность составила 3,8 процента общей просроченной задолженности, но эта сумма — недофинансирование из бюджетов администраций городов и районов. Около 60 процентов бюджетной задолженности по заработной плате приходится на отрасли социальной сферы.

Медленное, но верное снижение долгов по зарплате не коснулось таких отраслей экономики, как транспорт (131 процент) и коммунальное хозяйство (100). Более того, за семь месяцев текущего года средний долг по зарплате (на одного человека) вырос в транспортных организациях на 2845 рублей и на 1018 — в коммунальном хозяйстве. По-прежнему головная боль — выплата в сельхозпредприятиях. По году и более не платят в ЗАО “Кировское” Алтайского района, СХК “Кок ХАЯ” Аскизского района, ЗАО “Бондаревское” Бейского района, СВХ “Троицкое”, МУУП “Ефремкино” и МУУП “ЖКХ п. Черное озеро” Ширинского района.

Среди городских предприятий и организаций республики особую озабоченность вызывают долги в Абаканском УПП ВОС — 4,7 месяца, в авиакомпании “Абакан-Авиа” — 6,8 месяца и ряде других, в том числе черногорских предприятий.

Министерство труда и социального развития направляло в адрес руководства задолжавших организаций письма с предупреждениями, проводились проверки по выполнению требований Трудового кодекса РФ, материалы о состоянии выплат зарплаты направлялись в прокуратуры городов и районов. Там, в свою очередь, применялись меры административного и прочего воздействия, вплоть до возбуждения уголовного дела (на одном из предприятий Абакана, например).

Нынче же комиссия заслушала представителя администрации Черногорска (рост задолженности работникам социальной сферы), руководителей ОАО “Абаканэнергопромстрой” и МУП ЖКХ Сорска. В Сорске, в частности, из-за многочисленных разделов, банкротств в коммунальной сфере и, наконец, образования нового предприятия перспектив по выплате долгов даже не просматривается, хватило бы на текущую зарплату. (“Это уже третье предприятие ЖКХ — и люди ничему не верят. Надо им честно сказать, про эти долги забудьте.”) И суд не поможет.

В принципе, сказал Василий Цыганок, такова ситуация с коммуналкой по всей стране плюс-минус местные просчеты. С дебиторской задолженностью должно разбираться правительство России, “а мы не можем вперед Москвы бежать”.

И тем не менее резервы на местах искать необходимо. Комиссия приняла решение, состоящее из нескольких конкретных пунктов, в частности: координация работы контрольно-надзорных органов, публикация соответствующих материалов в СМИ, регулярное заслушивание о результатах работы по погашению долгов руководителей предприятий и организаций. И, конечно, “активизация работы” администраций муниципальных образований Хакасии. Дальнейшая конкретика, похоже, определяется такой фразой — “предпринять все возможные меры”…

Татьяна ПОТАПОВА

Накануне Дня знаний в Абакане открылось новое профессиональное училище. В наше время такое событие само по себе неординарное, а если учесть, что здесь будут обучаться трудные подростки и несовершеннолетние преступники, то оно просто уникальное.

После Гражданской войны в 20-е годы прошлого века молодое советское правительство, поняв, что будущее — это дети, стало вытаскивать беспризорников из подвалов и создавать для них специализированные детские дома и учебные заведения. Сейчас другое время, другие реалии и другие причины появления в России беспризорных и безнадзорных детей, но общество не имеет права игнорировать этот факт. Правительство Хакасии делает некоторые шаги для ликвидации данной проблемы. Одним из таких шагов является создание специального профессионального училища открытого типа на территории “Абаканвагонмаша”. Такое учебное заведение первое не только в нашей республике, но и на юге Красноярского края.

В нем будут обучаться 80 подростков с девиантным поведением в возрасте от 11 до 18 лет со всей Хакасии по направлению из инспекции по делам несовершеннолетних, администраций городов и районов. Юноши смогут овладеть профессией токаря или газоэлектросварщика.

На торжественное открытие училища приехали председатель правительства Хакасии Алексей Лебедь, члены правительства, представители министерств и ведомств. Алексей Лебедь вручил Владимиру Суханову как директору училища лицензию на право образовательной деятельности учебного заведения, и они вместе с министром образования и науки Галиной Салата торжественно перерезали красную ленточку.

Училище открылось на базе бывшего ПУ-4. За три месяца была произведена реконструкция здания и сделан капитальный ремонт. По единогласному мнению собравшихся, условия, созданные в училище, поражают. На первом этаже находятся учебные классы, игровая комната, кабинет самоподготовки, комната психологической реабилитации, душевые. На втором этаже располагаются просторная столовая и 30 жилых комнат секционного типа. Во всем здании новая современная мебель и оборудование.

Несмотря на то, что торжественное открытие состоялось, училище начнет принимать воспитанников в свои стены в конце осени. За оставшееся время строителям и обслуживающему персоналу предстоит завершить все ремонтные работы. А потом на протяжении долгого времени педагоги и воспитатели будут вкладывать душу и сердце в своих сорванцов, делая все для того, чтобы хакасские “шкидята” после окончания училища нашли себя в этой жизни и стали настоящими людьми, а не переехали в колонии по соседству.

Ольга БАХМАН

3 июля 1991 года был принят закон РСФСР о преобразовании Хакасской автономной области в составе Красноярского края в Хакасскую АССР. Позже, в январе 1992 года, депутаты Верховного Совета приняли решение о переименовании социалистической республики в Республику Хакасия. В марте 1992 года представители республиканской власти подписали с федеральным центром федеративный договор, в мае 1995 года была принята первая Конституция Республики Хакасия.

Об этих событиях, нынешнем состоянии дел и перспективах на ближайшее время накануне тринадцатой годовщины создания Республики Хакасия рассказывает непосредственный участник тех событий председатель Верховного Совета Республики Хакасия Владимир Николаевич Штыгашев.

— Владимир Николаевич, каково ваше личное, как жителя Республики Хакасия, отношение к этому празднику? А то у нас как водится: праздник — лишний выходной, у людей появляется лишний повод поработать на даче, в огороде, отдохнуть с друзьями.

— Для меня 3 июля — это действительно праздник. И я его воспринимаю как праздник. Но давайте уйдем от термина, который сегодня любят так употреблять: день независимости. Позволю себе вкратце напомнить те события. Верховный Совет принял Декларацию о самостоятельности Республики Хакасия в составе Российского государства и принял обязательства перед Российской Федерацией. Поэтому о какой независимости может идти речь? Мы Декларации о независимости не принимали, не принимали и законов об этом … Важно, чтобы мы все относились к этому празднику как к очередному рубежу в истории Хакасии, когда республика получила статус государственной самостоятельности в составе Российской Федерации.

— Скажите, а как вы лично отмечаете этот праздник?

— Если 3 июля в тот или иной год выпадает на рабочий день, то участвую в мероприятиях, связанных с праздником, спортивных соревнованиях, культурных событиях. По сути все равно на рабочем посту, работаю. Я знаю, что мои друзья, близкие, родственники бывают на даче, на природе. 3 июля – это же летний праздник.

— Владимир Николаевич, необходим небольшой экскурс в историю. Прошло 13 лет, выросло новое поколение жителей республики, молодые наши сограждане наверняка даже не помнят тех событий, как, впрочем, не все сейчас помнят даже те, у кого на глазах вершились те события. Говорят сейчас разное. Кто-то утверждает, что получили портфели, штат чиновников увеличился… Скажите, из каких побуждений исходили власти, принимая решение о преобразовании в Республику Хакасия?

— Это решение было принято в августе девяностого года. Областной Совет народных депутатов принял тогда решение о преобразовании Хакасской автономной области в Хакасскую АССР. Соответствующее заявление было направлено в Красноярский краевой Совет депутатов и Верховный Совет РСФСР. В декабре 1990 года съезд народных депутатов Российской Федерации принял решение относительно всех пяти автономных областей: Адыгея, Карачаево-Черкесия, Горный Алтай, Еврейская автономная область и Хакасия. Была принята поправка в Конституцию, и все они были выведены из состава краев и областей, в которые входили, и таким образом стали самостоятельными субъектами Российской Федерации.

3 июля 1991 года Верховный Совет России принял четыре закона о преобразовании четырех автономных областей в советские социалистические республики. Кстати сказать, Хакасия с 3 июля 1991 года по февраль 1992 года официально именовалась как Хакасская ССР. Это потом уже на сессии Верховного Совета было принято решение о переименовании, и теперь мы носим то имя, к которому уже привыкли, — Республика Хакасия.

Теперь же, когда тринадцать лет спустя ставится вопрос, чего же мы больше получили — плюсов или минусов, то необходимо помнить, что главной целью преобразования была экономическая самостоятельность, возможность решать местные вопросы у себя и самим, не перекладывая на край или Российскую Федерацию. И надо сказать, что начиная примерно с 1998 года Хакасия постепенно демонстрирует успешность своего развития, преодолевая спад промышленного производства, повышение показателей бюджета, налоговых поступлений и других параметров социально-экономического развития. Сегодня есть результаты и по бюджету, и по налогам, и в целом, которые выгодно отличают Хакасию от многих субъектов Федерации: по ряду показателей мы находимся на 30 — 34-м местах в стране и имеем все перспективы в ближайшие три-четыре-пять лет войти в двадцатку развитых регионов Российской Федерации. Мы далеко еще не исчерпали тот потенциал, которым располагаем.

— А как относится федеральный центр к Республике Хакасия?

— В целом федеральный центр к нам относится ровно. Я бы не сказал, что нас пытаются где-то и как-то подвинуть, уменьшить то, что нам причитается, искусственно тормозить наше развитие. А ровное отношение является главным залогом успеха, который всех нас ждет впереди.

— На ваш взгляд, в чем корень всех проблем сегодня?

— Я думаю, что в экономике. Если нам действительно удастся в ближайшие год-два совершить, а главное — удержать ситуацию, то у Хакасии есть очень хорошие перспективы для роста и развития производства, экономики, социальной сферы — культуры, здравоохранения, образования, социальной защиты. Если экономика будет динамично и позитивно развиваться, то все мы можем стать свидетелями материального благополучия республики и ее жителей. Еще одна проблема — это безработица. Официально она составляет три-четыре процента. Но нас волнует так называемая скрытая безработица. У нас, с одной стороны, дефицит кадров по рабочим специальностям, с другой стороны — огромная масса людей, прежде всего молодежи, по тем специальностям, по которым рынок уже переполнен. Отсюда задачей становится создание таких условий, чтобы преодолеть эту тенденцию и дать возможность людям трудиться и строить свое благосостояние, обеспечивать себя, свою семью всеми доступными благами.

— Владимир Николаевич, сейчас средства массовой информации будируют тему вхождения Хакасии в Красноярский край. Как вы это расцениваете и что происходит на самом деле?

— Эта информация поднимается периодически не только по Хакасии, но и по другим субъектам: то Большая Волга, то Уральская республика, то Дальневосточный край… В марте 1992 года все субъекты подписали федеративный договор, который стал основой для сегодняшней российской Конституции. А в ней изначально заложено противоречие в отношении ряда субъектов — автономных округов. Они являются самостоятельными и полноправными субъектами Федерации, но территориально входят в состав областей и краев. Всего у нас десять автономных округов, и все они, кроме Чукотки, являются составными частями областей и краев. Красноярский край этому пример. Эвенкия и Таймыр — автономные округа — входят в единый край, но при этом самостоятельны. Федеральный центр сейчас взял курс на решение этого противоречия и в ближайшие четыре-пять лет оно будет преодолено. Есть процедуры, необходимо провести референдумы, принять законы о новом субъекте и так далее. И здесь Хакасия никак не задействована. Это внутреннее дело Красноярского края. Поэтому я считаю, что разговоры об этом есть не что иное, как попытка увести общество и власть от решения реальных проблем.

— Владимир Николаевич, одним из важнейших шагов парламента стало принятие Конституции Республики Хакасия. Вот вам, как руководителю законодательной власти в республике, не кажется ли, что нормативная база не вполне сформирована, а сама Конституция нуждается в изменениях и дополнениях?

— Напомню, что первая Конституция Республики Хакасия была принята 25 мая 1995 года, и в мае следующего года мы будем отмечать ее десятилетие. Сказать, что нормативная база в республике совершенная, было бы неправильно. Мы прекрасно знаем, что региональное законодательство напрямую зависит от федерального. А оно, в свою очередь, только за последние десять лет менялось достаточно серьезно уже трижды. И Верховный Совет Республики Хакасия, как и все остальные региональные парламенты, корректирует свое законодательство с поправками на федеральное. Это нормальная работа, она необходима, и мы ее обязаны делать. Другое дело — законодательство исключительно по вопросам нашего, регионального ведения. Могу сказать, что оно стабильно, работает, приносит результаты. За тринадцать лет существования Республики Хакасия мы приняли свыше 300 законов. Это очень много. Могу привести пример тех республик, которые существуют по 70 — 80 лет. Там законодательная база уже сформирована и основная работа строится на внесении изменений и дополнений в действующие законы.

Что касается Конституции Республики Хакасия, то мы уже вносили в нее изменения и дополнения. Но они касались только технических вопросов: назначение должностных лиц, мировых судей, вопросов гражданства, выборов и так далее. Основы конституционного строя, общие положения Основного закона республики остались незыблемы и нетронуты.

— Ближайшие шаги Верховного Совета Республики Хакасия по совершенствованию законодательной базы?

— Напомню, что недавно были приняты и вступили в действие Земельный, Трудовой, Бюджетный, Налоговый кодексы Российской Федерации. Там есть очень много положений, которые мы на уровне региона должны детализировать своими законами. Эта работа уже ведется, она рассчитана примерно до 2006 года. Приведу только один факт: из пяти десятков законопроектов, которые Верховный Совет Республики Хакасия должен рассмотреть и принять в текущем году, большая часть нацелена как раз на это. Нам необходимо пересмотреть республиканское законодательство в области природопользования и экологии. Вплоть до выборов депутатов сельских и поселковых Советов по новой муниципальной реформе, предстоит большая работа по совершенствованию законодательства в области местного самоуправления. Так что на ближайшее время есть чем заниматься.

— А если говорить о перспективах Республики Хакасия, то каковы они в общих чертах?

— Если говорить о перспективах, то нужно исходить из нескольких позиций. Первое — это позитивная позиция и конструктивная деятельность нашего правительства во главе с Алексеем Ивановичем Лебедем. Последние шесть — семь лет, наверное, они активно работают по развитию экономики, по привлечению инвестиций в республику. И надо сказать, что есть позитивные итоги, которые позволяют реализовать наши преимущества. Второе — это стремление достичь того положения, когда Хакасия перестанет быть дотационной территорией. Сегодня мы на 18 — 20 процентов являемся реципиентом федерального бюджета. Выйти из этого статуса — задача очень серьезная, она поставлена перед всеми республиканскими и муниципальными органами власти. Правительство прилагает максимум усилий по достижению этой цели. Предпосылки все к этому есть, и если не будет каких-либо потрясений, то уже в ближайшие несколько лет мы сможем отказаться от федеральных дотаций и войти в число если не доноров федерального бюджета, то по крайней мере остаться “при своих”. Наличие развитой промышленности, разветвленной транспортной сети, энергетики, природных богатств и недр позволяют нам рассчитывать на это. Знаю, что председатель правительства Республики Хакасия Алексей Иванович Лебедь задачу эту ставит на ближайшие три-четыре года с тем, чтобы войти в число десяти — пятнадцати динамично развивающихся субъектов Российской Федерации. Если нам это удастся, то это в конечном итоге позволит резко улучшить жизнь наших граждан, сделать ее достойной, что в принципе и является конечной целью всей нашей работы.

— Владимир Николаевич, несколько слов в праздничный день для жителей Республики Хакасия…

— Уважаемые земляки! Дорогие друзья! Сегодня — 3 июля. Это наш государственный праздник. Отмечая очередную годовщину создания Республики Хакасия, от имени всех депутатов Верховного Совета Республики Хакасия хотелось бы обратиться ко всем жителям республики и призвать вас всеми силами участвовать в развитии экономики, образования, культуры, здравоохранения, социальной сферы, всех отраслей народного хозяйства, предпринимательства. Беречь мир и дружбу между народами, хранить межнациональное согласие, которое у нас сложилось. Укреплять наше Отечество — Россию, наш общий дом. Каким бы ни был сильным и развитым субъект, без России, сильной, мощной, развитой, мы не могли бы существовать в этом мире. Поздравляю всех жителей Республики Хакасия с праздником! Хочу пожелать всем в этот день крепкого здоровья, благополучия и процветания.

— Спасибо, Владимир Николаевич! И поздравляем вас с праздником — Днем Республики Хакасия.

— Спасибо! Все мы разные, но Хакасия у нас одна. Необходимо сообща приложить усилия к ее развитию и процветанию. Тогда и нам не будет стыдно перед потомками.

Подготовил отдел

по информполитике ВС РХ

Первый заместитель председателя правительства Хакасии Нина Пилюгина и министр образования и науки республики Галина Салата провели пресс-конференцию по вопросам реализации национального проекта “Образование”.