Густой воздух, настоянный на запахах уходящего лета, заполнил до краев широкий распадок в отрогах Саянского хребта, в котором вольготно разместилось большое сибирское село. Близкая — рукой подать — тайга с ее вечнозелеными соснами, кедрами, пихтами, духмяный потяг свежего сена от стогов, сметанных в огородах и на задах скотных дворов, терпкий запах деревенского стада, только что прошедшего широкой улицей с недалекого пастбища, привкус парного молока, плывущий из каждого двора, тяжелая дурнинка конопли, созревшей в переулке, ведущем к речке, — все это смешивается в неповторимый, с детства знакомый и поэтому врачующий, как бальзам, аромат деревни.
