РОССИЙСКАЯ ментальность воспринимает банкротство двояко. Для тех, кто оказался в такой ситуации, это нечто постыдное, близкое к краху. Кредиторов же (либо лиц, действующих в их интересах) обычно считают мошенниками, которые завели предприятие в финансовый тупик преднамеренно - дабы впоследствии прикарманить. Между тем в странах с давними демократическими традициями банкротство рассматривают прежде всего как способ финансово-экономического оздоровления. Более цивилизованной сделать неприятную - а порой, что уж скрывать, и отдающую криминальным душком - процедуру призван и новый федеральный закон о несостоятельности (банкротстве). Это третья с начала реформ попытка совершенствования соответствующей отрасли права. Арбитражные судьи Красноярского края уже начали применять новый закон в своей практике. Результат налицо - число дел о банкротстве сократилось в несколько раз.
ДЕЛО в том, что объявить должника банкротом теперь гораздо сложнее. Во-первых, сумма достаточного для этого долга увеличена до 100 тысяч рублей (было 50 тысяч). Во-вторых, заинтересованное лицо должно попытаться взыскать задолженность через суд и после вынесения решения не менее месяца ждать, пока оно будет исполнено. Показательно, что до появления данной новеллы 80% кредиторов, добивающихся банкротства, даже не пытались подтвердить свои требования решениями суда.
Представители предприятия, оказавшегося в критической финансовой ситуации, получили право оспаривать сумму долга, и арбитражные судьи обязаны этот спор рассмотреть. По большинству дел такое практиковалось и раньше, но очень важно, что теперь это - требование закона.
Еще одно принципиальное новшество служит защите интересов учредителя (собственника) предприятия-должника: этим лицам предоставлено право приводить суду свои доводы. Раньше суд заслушивал только неудачливых топ-менеджеров.
До последнего времени стоило предприятию “зашататься”, заинтересованная сторона тут же сажала в руководящие кресла “своих” людей. Теперь отстранить действующую администрацию от дел проблематично. Даже при введении той или иной процедуры банкротства генеральный директор предприятия-должника и его заместители продолжают работать. Если они видят возможность восстановления платежеспособности, суд предоставит им определенное время.
Питомники для управленцев
ЧТОБЫ на должность арбитражного управляющего не попали случайные люди, законодатель инициировал создание саморегулируемых некоммерческих организаций - своего рода “питомников” по подготовке кандидатур на эту ответственную роль. Каждая из таких организаций должна объединять не менее 100 толковых, не имевших проблем с законом управленцев. Пока в России должным образом зарегистрировано всего три таких “питомника”: два в Москве и один в Новосибирске. Конечно, этого мало. Тем не менее только из этих структур можно приглашать руководителей для арбитражного управления.
Существенно увеличился и перечень требований к арбитражному управляющему. Претендент на этот ответственный пост должен иметь российское гражданство, высшее образование, стаж руководящей работы и зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя. Кроме того, кандидату придется сдавать экзамен и проходить стажировку. Если банкротству подвергается режимное предприятие, с управляющего потребуют еще и допуск к государственной тайне. Собрание кредиторов может предъявить к кандидату и ряд дополнительных требований: специальное образование, стаж руководящей работы в соответствующей отрасли экономики и т.д. Еще сложнее стать управляющим стратегического предприятия (перечень таких предприятий утверждает правительство). В законе оговорен еще один щепетильный момент: вытаскивать фирму из кризиса не имеет права лицо, замеченное в тесных связях с должником или кредитором. Неясно, правда, как возникающий в таких ситуациях “интерес” доказать.
За свой счет
ТИПИЧНАЯ для недавнего прошлого ситуация: новоиспеченный управляющий не помог предприятию, а, наоборот, навредил. Но возмещать убытки не собирается, так как гол как сокол. Отныне такие сюрпризы исключены. Хочешь стать управляющим - будь любезен застраховать свою финансовую ответственность на адекватную сумму. Причем - за свой счет. Минимальный размер страховки - три миллиона рублей. И не на весь период руководства, а в год. Когда же активы предприятия-должника дороже миллиарда рублей, застраховать риск придется на миллион долларов в год.
- Не секрет, что прежний закон о несостоятельности и банкротстве был прокредиторский, - говорит судья Арбитражного суда Красноярского края Наталья Кириллова. - Есть мнение, что новый документ защищает прежде всего должника. На мой взгляд, это не так: в законе паритетно соблюдены интересы обеих сторон. И - государства. Понятно ведь, что преднамеренные банкротства играют на руку лишь узкой группе лиц. Впрочем, для нашего региона эта проблема актуальна в гораздо меньшей степени, чем об этом порой говорили. По всем делам, которые в последние годы рассматривались Арбитражным судом Красноярского края, долги были реальные. Нет ни одного должника, которому мы не предоставили бы возможности рассчитаться.
Татьяна Бочарова
