В далекие уже перестроечные годы было проведено несколько телемостов США — СССР. Темы во время этих передач обсуждались самые разные, в том числе и весьма интимного свойства. И вот во время одной из этих передач и прозвучали слова, сразу же вошедшие в пословицу: “В Советском Союзе секса нет”. Это, понятно, было сказано в ходе дискуссии, в полемическом запале. Секс во всех его проявлениях был, естественно, и в Советском Союзе. Просто об этом не принято было тогда говорить вслух.
Сейчас нравы изменились, и на эту тему стали говорить намного свободнее. Иногда, пожалуй, чересчур свободно. Все же у нас не Голландия, где сексуальная свобода даже уже и не обсуждается, поскольку она подразумевается как нечто неизбежное. Тема эта настолько обширна, что условимся сразу: разговор пойдет только о сексуальных преступлениях. Впрочем, и эта тема тоже достаточно обширна, поэтому ограничимся лишь некоторыми, скажем так, зарисовками с натуры.
Абакан — город небольшой, и то ли по этой причине, то ли, может, по какой иной, да только миновали его громкие уголовные процессы с сексуальными маньяками, оставлявшими за собой груду окровавленных тел. Но из этого вовсе не следует, что все мужское население только на то и способно, что восхищенно свистнуть вслед приглянувшейся девушке или учинить поход налево от своей законной половины. Всякое бывает…
Бывает и такое, что рука волей-неволей тянется к старому верному маузеру, да вот беда, нет маузера, а то бы десять граммов горячего свинца сразу поставили точку на похождениях некоторых наших земляков.
…На Абакан надвигался вечер. Тихий, теплый августовский вечер, та неуловимая пора, когда тени начинают синеть, сгущаться по углам, когда усталое солнце бросает на землю свои последние лучи.
Именно в такой вечер по городу неспешно ехала желтая милицейская машина с синей полосой. Она доехала до перекрестка улиц Пушкина и Володарского, постояла перед светофором, свернула на Володарского и, миновав панельные многоэтажки, зашуршала дальше шинами по щербатому асфальту мимо частных домов. Такие машины в народе бог весть по какой причине кличут “канарейками”. Обычный состав экипажа такой машины — три человека. Старший наряда, водитель и еще один боец. Задачи у них очень простые: бдить и не пущать. Где-то утихомирить пьяных дебоширов, где-то приструнить расшумевшуюся молодежь, ну а если случится что-то посерьезнее, то задержать преступника прямо на месте происшествия, ну и, само собой, обеспечить охрану этого самого места происшествия.
Избитая фраза: все дышало спокойствием. Но тем вечером все действительно дышало негой и умиротворением, замолкла даже вечно хрипящая рация. Тем большей неожиданностью стала метнувшаяся к машине женская фигура, совершенно обнаженная, как с некоторым запозданием сообразили члены экипажа. Незнакомку усадили в машину, чтобы выяснить, что же с ней такое произошло, что она в таком виде выбежала на улицу.
А еще через несколько минут входная дверь небольшого домика, спрятавшегося за высоким забором, распахнулась от удара кованого ботинка. Первым в комнату ворвался прапорщик, который, увидев пытающегося подняться с постели мужчину в костюме Адама, тут же выразительно повел дулом автомата: вставай, и без шуток.
Однако мужчина вторжению наряда милиции оказался не рад и одним скачком прыгнул к печи, схватив прислоненную к стенке увесистую кочергу. Волков, не дожидаясь дальнейшего развития событий, нажал на спусковой крючок автомата. Прогрохотала короткая очередь. Брызнули в стороны выбитые пулями щепки. Кочерга против автомата не аргумент, и мужчина тут же отшвырнул ее в сторону.
На шум из второй комнаты выскочил второй мужчина и, между прочим, точно в таком же виде. Так их, голых и дрожащих от испуга, поставили около стены, а затем, подыскав все же какое-то шмотье, кинули им — не везти же их в милицию голяком.
Из сбивчивого рассказа женщины, которая, впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалась симпатичной девушкой двадцати с небольшим лет, было ясно, что дрожащие у стены под дулом автомата молодчики насиловали ее зверски, изощренно, и что конец ее, скорее всего, ожидал бы самый печальный.
Таня, как выяснилось, подрабатывала в небольшой рекламной фирме и обходила частные дома с образцами товара: гербициды, биодобавки, стимуляторы роста… Вообще-то обходить частные дома она должна была вместе с напарницей, а у той, как на грех, заболел ребенок.
Зашла в один дом, в другой… Этот оказался по счету не то пятым, не то шестым. Позвонила. Калитку открыл мужчина лет под тридцать, пригласил пройти в дом, и она, не чуя беды, прошла с ним, не придав никакого значения тому, что от него довольно ощутимо попахивало спиртным. В доме оказался еще один мужчина. Пригласили за стол посидеть, выпить, закусить. Она отказалась — до застолий ли тут, когда еще всю улицу пройти нужно, да и кто они такие, чтобы бражничать с ними. Показала свои товары, которые ни хозяину дома, ни его собутыльнику оказались не нужны, повернулась, чтобы уйти, однако хозяин дома Сергей Т-ков схватил ее за руку, второй, его тезка Сергей И-даев, тем временем замкнул дверь.
Повалили на пол, а чтобы не кусалась, ударили по голове упавшей со стола пустой бутылкой…
Очнулась она от резкой боли: И-даев потушил о ее плечо свою сигарету, ну а затем… один держал ее за руки, а второй, как принято это называть в следственных документах, совершал с ней насильственное половое сношение. Затем насильники поменялись ролями. Утомившись, решили развлечься несколько иным способом. Хозяин принес мастерок, вогнал его в щель в полу, И-даев, выкрутив ей руки так, что захрустели кости, усадил ее на рукоятку мастерка, а “гостеприимный” хозяин тем временем принудил ее заняться любовью по-французски. Ну а не получив желаемого удовольствия, решил ей же отомстить за свою мужскую неудачу. Раскалив на газовой плитке кочергу, стал прижигать ей бока и грудь, пока она не потеряла сознание от боли. Очнулась Таня уже в подвале, куда сбросили ее насильники.
На следующий день они заставили ее подняться из подвала и, связав ей руки, опять начали насиловать, причем одновременно. Утомившись, перекурили и опять принялись за свое. Затем один из них сходил за спиртным, принес полуторалитровую пластиковую бутылку с “технарем”. Сели за стол, предложили выпить и Тане. Та согласилась, думая, что выпивка хоть немного смягчит боль от ожогов, но уже после двух-трех глотков ей стало плохо, и она потеряла сознание. Пришла в себя, когда уже вечерело, и обнаружила хозяина дома храпящим на кровати.
Дрожа от страха, она обыскала карманы его брюк и, на свое счастье, нашла ключи и, как была, бросилась на улицу…
Тезки получили срок, что называется, “по самое некуда”, и не нужно иметь богатого воображения, чтобы представить, что именно их ждет за сексуальные фантазии на зоне. И что из того? Вам их жалко? Лично мне — нет. Сказано ведь: и воздастся каждому по делам его.
Но эта история довольно давняя. С той поры много воды утекло. О таких вот изощренных изнасилованиях в последние несколько лет не слышно. Но только не нужно делать вывод о том, что женщины могут спокойно ходить по улицам города, не боясь, что на них налетит какой-нибудь сексуально неудовлетворенный деятель и будет с их помощью удовлетворяться.
Только в сентябре прошлого года городской прокуратурой было возбуждено сразу несколько дел о половых преступлениях.
В середине сентября некий абаканец, не так давно обретший волю после освобождения из мест не столь удаленных, в один день, с небольшим интервалом, совершил сразу два покушения на изнасилование.
Зеленые изгороди — вещь хорошая, но когда из кустов вдруг вылезает некая небритая личность с сильнейшим запахом перегара и, не говоря худого слова, валит тебя на землю, заворачивает кофточку на голову, а затем начинает шарить по телу, пытаясь сорвать одежду, то хочется только одного — чтобы все эти кустики провалились куда-нибудь к чертовой матери, чтобы ты оказалась на самом виду и чтобы тут же незамедлительно оказался бы пусть не рыцарь в сияющих латах на белом коне, но хотя бы потрепанный “уазик” с синей полосой и милиционерами в непритязательной серой форме с верными “демократизаторами” в руках.
Впрочем, студентке одного из абаканских вузов, опоздавшей на свою беду именно в то утро на занятия, сильно повезло. Еще до того, как насильник приступил к решающему штурму, его заметил некий почтенный собаковладелец, который — ну не все же мужики сволочи — поспешил несчастной девчонке на помощь. Однако сексуальный разбойник оказался не только молодым, но и прытким и очень быстро убежал в те же кусты, из которых незадолго до этого появился. Жаль, конечно, что собака у этого мужчины ростом не вышла, была бы на ее месте овчарка немецкая, а еще лучше — кавказская, то она бы сумела насильника не только догнать, но еще и объяснить ему, что такое хорошо и что такое плохо.
А так она его догнала, погавкала-погавкала, да и убежала назад к хозяину. А преследуемый ею парниша тем временем обежал квартал и уже с другой его стороны, между прочим, так же выскочив из-за кустов, напал на другую женщину, которая, проводив своего сына-первоклассника в школу, возвращалась домой. Прямо удивительно, кто-то жалуется на потенцию, на то, что хочется, да не можется, а тут прямо-таки Казанова, половой разбойник.
Но, к счастью для этой женщины и к несчастью для насильника, в то самое время, когда он уже рвал на ней трусики, его действия были пресечены самым кардинальным образом — дубинкой по голове. Поблизости оказался наряд вневедомственной охраны, который даже через густые кусты сумел узреть неладное. Сейчас этот сексуально озабоченный товарищ уже осужден и, надо полагать, предается невеселым размышлениям относительно своей невезучести.
Впрочем, невезучим оказался не только он один. Вот еще один случай. Прибыл в Абакан уроженец одной из бывших среднеазиатских республик бывшего Союза. Абакан, хоть и южный город по сравнению, допустим, с тем же Норильском, но юг этот все же находится в Сибири, и, понятно, с фруктами у нас все же не так хорошо, как в Алма-Ате или Ташкенте. Ну так вот. Прибыл он торговать фруктами: айвой и прочими персиками. Но увидел на улице девушку, чистый персик, и так это ему захотелось с ней познакомиться поближе. Да вот незадача: он-то хотел, а вот девушка таким желанием отнюдь не горела и знакомиться с ним не пожелала. Однако горячего южного человека ее нежелание не остановило. Торговал он своими фруктами-овощами на окраине города, в достаточно укромном месте, и решив доказать этой гордячке, что слово мужчины для женщины — закон, догнал ее, повалил на землю и запустил свою немытую пятерню в самое укромное место женского организма.
Девушке повезло, а ему — нет. Все же средь бела дня в городе, даже в самых, казалось бы, глухих местах, народу вполне достаточно. И тут получилось точно так же: то никого, а то вдруг целая толпа. Ну, естественно, повязали его, сгоряча надавали оплеух, а потом всем миром потащили в милицию разбираться. Сейчас тоже пребывает в тех местах, которые как раз для таких “кадров” и предназначены. Сидит и, надо полагать, предается печальным размышлениям не только о судьбе своих фруктов, но и о своей собственной тоже.
А еще в сентябре 2005 года было и другое изнасилование. И в августе тоже. И в июле… Милиция насильников находит, отлавливает, но, увы, меньше их отчего-то не становится, хотя, между прочим, бывают месяцы, за которые в милицию вообще ни одного заявления о изнасиловании не поступает, а потом вдруг как мешок развязывают…
Да и в этом году август тоже выдался “урожайным” на половых гигантов, которые по какой-то случайности нынче дружно занялись педофилией, не обходя своим вниманием ни мальчиков, ни девочек.
Плохое, конечно, утешение, но все же замечу, что эти любители экстремального секса арестованы все без исключения, будут, к бабке не ходить, осуждены и займутся далее экстремальным сексом, только уже в качестве пассивных, а не активных сторон.
Что тому причиной, совершенно непонятно. То ли уровень солнечной активности, то ли еще что. Или уж год такой выдался, природа с ума сходит, ну и у этих “деятелей” тоже мозги клинит.
Кстати, все эти случаи происходили днем, и не где-нибудь в подвале, на чердаке или в другом укромном месте, а прямо на улицах.
Должно быть, насильники, развратники и прочие деятели того же сорта думают, что никто их искать не будет и что им все так и сойдет с рук. Ну так напрасные это надежды — их сажали, сажают и будут сажать, а чтобы дурные мысли не закрадывались в дурные головы, нужна, очевидно, определенная огласка. Пусть очередной любитель экстремального секса сразу же прикинет, чем такой секс может обернуться для него самого и не станет ли он чуть позднее уже не субъектом, а объектом сексуальных притязаний в тех местах, где очень много мужчин и совсем нет женщин.
Сергей НИКОЛАЕВ
