Секс за деньги: преступление или норма жизни?

В РЕДАКЦИИ “АиФ на Енисее” состоялся “круглый стол” на тему “Секс за деньги - социальная болезнь, преступление или норма жизни?”, организованный при содействии региональных общественных организаций “СПИД-инфосвязь” и “Мы против СПИДа”, Красноярского краевого центра по профилактике и борьбе со СПИДом, фонда ООН по народонаселению. Сегодня в “АиФ на Енисее” - отчет о ходе дискуссии.

Участники “круглого стола”

Владислав ЖУКОВСКИЙ, депутат Городского совета Красноярска

Альбина ДВОЕКОНКО, заместитель главного врача по лечебной и организационно-методической работе Красноярского краевого центра по профилактике и борьбе со СПИДом

Елена ТАТЬЯНИНА, заместитель председателя ККМОО “Мы против СПИДа”

Наталья МОРОЗОВА, координатор проекта UNPFA (Фонд ООН по деятельности в области народонаселения) РОО “СПИД-инфосвязь”

Юлия ПАВЛОВА, заведующая отделением профилактики Красноярского краевого кожно-венерологического диспансера, менеджер аутрич

Людмила ХАРИТОНОВА, заместитель главного врача Красноярского краевого наркологического диспансера

Оксана КЛИМОВА, инспектор по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства УВД г. Красноярска

Александра ТОРПИЩЕВА, оперуполномоченный оперативно-розыскной части уголовного розыска УВД г. Красноярска

Олег ОЗЕРСКИХ, заместитель начальника криминальной милиции УВД г. Красноярска

Альбина КОМОВИЧ, уполномоченный по правам ребенка в Красноярском крае

Ведущий “круглого стола” - Юрий ТИШКОВ

Категорический императив

ВЕДУЩИЙ:

- Есть такой афоризм: “Господи, дай мне сил изменить то, что я могу изменить, дай мне терпения смириться с тем, чего я изменить не в силах, и дай мне мудрости отличить одно от другого”. Попробуйте “отличить одно от другого”, ответив на вопросы: можно ли сегодня бороться с проституцией? нужно ли? имеем ли мы для этого достаточно средств и, главное, желания? Стартовый тезис таков: с проституцией борются многие тысячелетия, но до сих пор нет ни одного государства, включая, кстати, даже Ватикан, которое сумело бы справиться с этим явлением. Так стоит ли браться за заведомо безнадежное дело?

Владислав Жуковский:

- Как показывает практика, там, где снижается планка ответственности - увеличивается число правонарушений. Уменьшили ответственность за вождение в нетрезвом состоянии, количество нарушений выросло на 80%. Ответственность, перенесенная из уголовной в административную, - это джинн, выпущенный из бутылки. Я сторонник жестких мер, потому что проституция еще никогда ни одно общество не красила.

Ведущий:

- Есть и такой тезис: “Преступность тоже существует столько, сколько стоит свет. Тем не менее ни у кого не возникает сомнений в целесообразности борьбы с ней”. Но ставить девушек в один ряд с убийцами и ворами нельзя. Между ними - принципиальная разница: убийца не интересуется согласием своей жертвы на смерть. А вот выбор - идти к проститутке или нет - есть у каждого. И почему бы его, собственно, и не предоставить?

Владислав Жуковский:

- В России есть свое понятие нравственности, основанное на представлении о добре, чести, целомудрии, достоинстве, долге, совести, справедливости, принятых большинством общества в качестве обязательных. Это постулат, отходить от которого - либерализм чистой воды. Митрополит Кирилл в одной из субботних программ произнес великие слова: “Да, демократическое общество добилось некоторых преобразований в виде свобод. Но я вынужден дополнить, что это либеральные свободы, то есть свободы падшего человека”. Ведь почему мы вообще говорим о проституции? Потому что это никак не сходится с нашим внутренним ощущением, что этого не должно быть.

Еще говорим: СПИД, СПИД. К тому, что мы сегодня имеем, приводит раннее воспитание интереса к сексу. Посмотрите: “СПИД-инфо”, “Декамерон”: О чем эти издания? Они уже давно, к сожалению, превратились из научно-просветительских в издания эротического содержания.

Взрослые и дети

АЛЬБИНА Комович:

- Меня как уполномоченного по правам ребенка интересует еще и детская порнография и проституция. Мы еще задаемся вопросом: нравственно это или нет? Да о какой нравственности может идти речь, когда ребенка насилуют, когда издеваются над ним?

Кто-то говорит, что и от такой работы можно получать удовлетворение: В итоге сегодня, судя по опросам, многие представители “поколения next” считают вхождение в криминальные структуры и работу в сфере секс-бизнеса обыкновенной: профессией. А среди распространяемых в Америке фильмов с детской порнографией 40% сняты в России. Или с русскими детьми в “главных ролях”. Нам нужно спасать этих женщин или хотя бы этих детей.

Юлия Павлова:

- Детское порно уголовно наказуемо, насилие - преступление. Но взрослая женщина, вступившая на эту дорогу добровольно, - совершенно другая ситуация. Вы говорите - спасти? Не очень-то часто они просят их спасти. Да, у них есть круг потребностей, который можно легко очертить, но потребность в спасении у них на первом месте не стоит. Можно, конечно, “спасать” девушек, подыскивая им работу. Но на такие предложения они в лицо смеются: “Где мы еще заработаем столько?!”

О порнографии в СМИ. Если почитать научную литературу, классику сексологии - легко отыскать исследования, которые доказывают, что порнография не вызывает агрессии. То есть если до просмотра порнографии человек ничего ужасного совершать не собирался, то и после просмотра ничего не совершит. Это научно доказанный факт.

Взрослые люди имеют право жить так, как они хотят: смотреть порнографию, если им это нравится, покупать услуги работниц коммерческого секса или заниматься коммерческим сексом.

Состав преступления

ВЕДУЩИЙ:

- О правовой стороне. Милиция преследует проституток. Но за что? В чем состав преступления? Ведь ни насилия, ни обмана, которые лежат в основе любого преступления, здесь нет.

Олег Озерских:

- Более 50% выручки отнимают у проституток криминальные структуры. Да и сам секс-бизнес опасен: женщин нередко увечат, убивают. По большому счету девушки не защищены. В городе давно витает мысль о создании полиции нравов. Эту идею нужно подпитать финансами.

Владислав Жуковский:

- В том, что полиции нравов в городе до сих пор нет, виноват генерал Астахов. Мы подготовили все. Осталось договориться с Заксобранием. Но в последний момент из-за технической ошибки аппарата краевого УВД процесс остановился.

Олег Озерских:

- Вернусь к криминалу. Для чего проституткам деньги? Главным образом для того, чтобы приобрести и употребить наркотики. Кроме распространения в их среде наркотиков есть и другие виды преступлений, совершаемых самими проститутками - кражи, например. С криминальной проституцией сращиваются и многие вполне легальные фирмы: бани, гостиницы.

Ведущий:

- То есть проституция опасна как среда, в которой культивируется преступность, и потому должна быть искоренена? Логика в этом есть. Но, следуя этой логике, мы должны запретить “маршрутки”, которые в часы пик становятся “удобной средой” для щипачей.

Оксана Климова:

- Кроме всего прочего, со всякого бизнеса должны отчисляться налоги. А данную ситуацию можно квалифицировать как незаконное получение дохода путем занятия проституцией.

Ведущий:

- Вот это - действительно правонарушение. Хотя хотел бы я посмотреть на проститутку с кассовым аппаратом под мышкой! (Общий смех.)

Душа и тело

ВЕДУЩИЙ:

- Проституция находится вне закона, она вынуждена прятаться от него - и прячется, и становится тем самым неподконтрольной государству и потому - удобной для процветания на ее почве преступности. И не только преступности. Именно из-за подпольного режима существования проституция остается еще и в прямом смысле слова нездоровой средой - ведь нет законных оснований настоять на регулярном медицинском обследовании каждой отдельно взятой проститутки, как это делается в случае с каждой продавщицей продуктовых товаров. А ситуация между тем плачевная.

Людмила Харитонова:

- Кроме тяжелейшей наркотической зависимости, такие женщины имеют еще букет венерических заболеваний. Они однозначно будут погибать, и ожидать от них чего-то позитивного не приходится.

Наталья Морозова:

- Не так уж все там плохо. Мы, постоянно работая с девушками, занятыми в секс-бизнесе, брали у них интервью. За это даже платить приходилось - настолько они замкнуты. Из 300 девушек потребительницами наркотиков оказались человек 15. “Мамочки” на “точках”, заподозрив свою подопечную в употреблении наркотиков, делают ей предупреждение, на второй раз - выгоняют. Такие работницы не выгодны для бизнеса. Так что процесс самоочищения у них работает достаточно эффективно.

Альбина Двоеконко:

- Мы, медики, стремимся минимизировать риск для таких девушек. Сегодня уже 300 детей рождены от ВИЧ-инфицированных матерей - и с этим надо что-то делать уже сейчас.

Юлия Павлова:

- Тем более что бороться с проституцией бесполезно. Еще в начале века Тарновский, авторитетный дерматовенеролог, сказал: “Создайте идеальное общество, распустите армию, пусть в нем не будет нищеты - и даже в таком обществе будет существовать проституция”. Потому нам надо не бороться с ней, а учиться жить с этой проблемой, учиться ее решать в создавшихся сейчас условиях.

Ведущий:

- Ладно, вопрос ребром: может ли девушка без регистрации и медицинского полиса получить реальную медицинскую помощь?

Елена Татьянина:

- Существует программа, дающая возможность обследования и лечения секс-работниц, даже не имеющих регистрации. Этим занимаются и организация, которую представляет Наталья Морозова, и другие коллективы, вкупе с государственными учреждениями.

Краевой центр по профилактике и борьбе со СПИДом, например, предоставляет возможность всем без исключения обследоваться не только на ВИЧ-инфекцию, но и на гепатиты, другие заболевания. Наркологический, кожно-венерологический диспансеры тоже идут навстречу. Другое дело, что многие такие женщины, не имея документов, не обращаются в лечебные учреждения, опасаясь, что им откажут. Потому пока не они к нам, а мы к ним идем.

Черная кошка

ВЕДУЩИЙ:

- Общественные организации, государство, даже рассматривая проституцию как неприятное, но неизбежное явление, будут продолжать стремиться если не изжить ее, то хотя бы взять под контроль. Но черную кошку в темной комнате найти, как известно, сложно. Не проще ли в данной ситуации включить свет? Не хочу склонять вас к признанию назревшей легализации проституции. Просто прошу вас оценить возможные последствия этого шага во всех ракурсах.

Владислав Жуковский:

- Задайте девушкам вопрос: кто за легализацию? Ты? Вот и представь: к тебе в номер придет любой мужик, и ты будешь его обслуживать согласно “меню”. Сейчас ты хоть можешь заранее его увидеть и сказать: с этим - поеду, с этим - не поеду. Потом штамп в трудовую книжку: была на букву “б” с такого-то по такое-то.

Юлия Павлова:

- Может быть, это кого-то устроит?

Владислав Жуковский:

- Это должно не кого-то устроить, это должно устроить общество. Нужно организовать референдум, на котором честно поставить вопрос: “Согласны ли вы, чтобы наше государство на пути эволюционного развития откатилось лет на триста назад и легализовало бы такое явление, такой рудимент, как проституция?”

Людмила Харитонова:

- Хорошо, мы легализуем проституцию. Следующим нашим шагом будет легализация наркотиков? Нет, это не выход.

Ведущий:

- А изменится ли с легализацией пропорция потенциальных преступниц в среде проституток? Поясню: сегодня проституция преследуется. Следовательно, даже над девушкой, которая и не планировала заниматься ничем другим, кроме продажи секс-услуг, уже висит дамоклов меч, она уже - нарушитель общественного порядка. И, решившись однажды на воровство, она не переступит грань, потому что, занимаясь проституцией, уже находится за гранью, уже живет под страхом наказания и морально готова к нему. А если проститутка осознает, что занимается законной деятельностью, воровство будет четко отделено от ее обычного занятия чертой закона, переступать которую решится не каждая. Или я наивно рассуждаю?

Олег Озерских:

- Если мы легализуем проституцию - она станет легальной лишь частично. Как бы мы ни старались избежать “теневой” торговли телом - она останется. Потому в легализации как таковой не вижу смысла.

Юлия Павлова:

- Легализация проституции не даст желаемого эффекта. Многие девушки, которые останутся “в тени” этого бизнеса, станут прятаться еще сильнее, потому что если сейчас нет особенных причин их преследовать - потом они будут. И тогда общественные, медицинские организации до них не доберутся.

Проституцию нужно попытаться декриминализовать. Знаете, так разравнивают землю - чтобы посмотреть, как люди ходят, где они тропинки прокладывают. Если проложить обходную тропинку, человек пойдет не по ней, а по газону - так удобнее. Если уж этот бизнес сегодня так организовался - что бы мы ни делали, он будет стремиться выйти за рамки и организоваться по-прежнему. Нам нужно присмотреться к нему и понять, как можно подкорректировать его в соответствии с нашими потребностями. Попытаться уменьшить риски, с ним связанные, сократить вовлечение несовершеннолетних в этот бизнес.

Альбина Двоеконко:

- Снимет ли проблемы легализация проституции? Однозначно ответить невозможно. Позволит ли легализация тем, кто находится в этом бизнесе, открыто объявить о себе? Нравственно общество к этому еще не готово.

Вместо эпилога

ВЕДУЩИЙ:

- Чем бы процесс легализации секс-бизнеса ни закончился, в ближайшее время нам предстоит жить по тем правилам, которые действуют сегодня. И в условиях, когда социальные гарантии работают не всегда, когда иногородней девушке, попавшей в сложную жизненную ситуацию, не остается ничего другого, кроме как идти на панель, - нужно не преследовать ее, а найти способ облегчить ей существование. Ни в коем случае не поощряя такое решение проблемы.

После нашего сегодняшнего разговора ситуация вряд ли изменится в одночасье. Более того, вряд ли кто-то из сегодняшних участников “круглого стола” радикально изменил свою точку зрения. Но по крайней мере - каждый из нас, принимавший участие в разговоре, и те, кто прочтет отчет о ходе дискуссии в еженедельнике “АиФ на Енисее”, будут иметь в виду, что существуют и противоположные точки зрения. А раз так - значит, и его мнение не является единственно верным. А значит, никогда не поздно свое мнение пересмотреть. Каждый из сегодняшних участников дискуссии обладает достаточным арсеналом идей и рычагов, с помощью которых можно хотя бы у нас, в Красноярске, сдвинуть дело с мертвой точки. Так вперед!

Из опроса экспертов

ОБЩЕСТВЕННАЯ организация “Мы против СПИДа” провела опрос экспертов, среди которых - политики, депутаты, деятели культуры, представители религиозных конфессий, врачи, работники МВД, общественные деятели. Ниже - некоторые из его результатов.

НАИБОЛЬШИЙ положительный эффект по нормализации секс-бизнеса оказывают медицинские учреждения, общественные организации и русская православная церковь. Наибольший отрицательный эффект - криминальные группировки, СМИ и правоохранительные органы.

Наибольшую опасность представляют такие проблемы, порождаемые проституцией, как (в порядке убывания значимости):

- наркомания и алкоголизм;

- инфекции, передающиеся половым путем;

- падение нравственности;

- вовлечение в секс-бизнес несовершеннолетних;

- криминальный контроль секс-бизнеса;

- нарушение общественного порядка.

“За” - только Добровольская

В НАЧАЛЕ марта депутаты Законодательного собрания Красноярского края проводили плановую экспертизу проекта федерального закона о легализации проституции.

СУДЯ по последовавшим после обсуждения комментариям, за легализацию проституции высказалась только депутат ЗС края, тележурналист Марина Добровольская.

Цифры

Официально: около 400.000 проституток в России, около 15.000 - в Москве, около 1.200 - в Красноярске. Фактически количество секс-работниц гораздо больше: около 600.000 в России, более 20.000 и более 2.000 соответственно в Москве и в Красноярске.

По подсчетам специального управления Госкомстата РФ, $100 млн - годовой оборот рынка сексуальных услуг одной только Москвы. Предполагается, что уже в первый год после легализации проституции бюджет России пополнился бы на $360 млн.

У каждой третьей секс-работницы половая жизнь началась с изнасилования.

5% проституток пошли на первый половой акт за деньги.

В 70% случаев девушки пользуются презервативами; отказ от использования презерватива случался из-за (в порядке убывания значимости): отсутствия презерватива, отказа клиента, боязни лишиться клиента, стеснения или затруднений при покупке презервативов.

38% проституток неоднократно подвергались сексуальному насилию; в большинстве случаев насильниками были клиенты, в 19% случаев - работники правоохранительных органов.

67% девушек занимались сексом с клиентом, зная, что поражены венерическим заболеванием.

3% проституток - против легализации их деятельности, так как опасаются тотального контроля со стороны государства.

13% красноярских проституток - младше 18 лет.

35% приехали из районов края, 1% - из других регионов.

7% - замужем.

40% имеют детей.

7% - учащиеся техникумов, 2% - студенты вузов, 2% - работают где-то еще.

Среднее количество партнеров за смену - 5 человек (без учета партнеров по оральному сексу).

48% подвергались насилию. 96 % из них - со стороны клиентов, 20% - со стороны сутенеров или охраны, 60% - со стороны милиции.

17% имеют инфекции, передающиеся половым путем; 7% из них сообщают клиенту, что продолжают работать во время лечения.

5% - носители ВИЧ.

2% сообщают о регулярных отказах клиентов от презерватива.

Секс без презерватива дороже на 25-200%.