Сегодня согласно официальному извещению ГИБДД старый мост через Енисей должны были закрыть на ремонт. Но движение по нему не остановлено. Мост работает в обычном режиме: потоки машин движутся одновременно в обе стороны. Накануне несколько дней здесь работали ремонтники, перекрывая движение сначала на правой стороне, а потом на левой. 13 сентября утром уже было открыто двустороннее движение. Какие работы выполнялись и чем они были вызваны?
Когда-то, в конце пятидесятых годов, специалисты Мостоотряда-91строили этот мост. Потом все годы вели контроль за его состоянием, выполняли профилактический и неотложный ремонты. Сначала этот мост находился в ведении министерства транспорта и дорожного хозяйства Хакасии. Два года назад он перешел в федеральную собственность, и его передали в ведение ГУ “Федеральное управление автомобильных дорог “Байкал”. Но обслуживание моста по-прежнему поручено Мостоотряду, только теперь его специалисты выполняют заказ федерального управления. Закономерно, что вопросы о “самочувствии” моста я адресовала именно руководителю Мостоотряда — Валерию Ковляшенко.
— Мост много лет нес большую нагрузку, поскольку весь поток транспорта шел через него. И этому мосту, бедолаге, много досталось. Мы меняли часть металлических конструкций, обновили ограждение. Потом мы построили Братский мост и разгрузили старый — он сейчас служит в основном для пассажирского и личного транспорта. В этом году заказчик, Федеральное управление автомобильных дорог “Байкал”, проводил обследование моста. Если было бы обнаружено что-то аварийное, о чем сегодня подняли шум, заказчик закрыл бы движение по мосту и без предписаний ГИБДД.
Сегодня в печати, по телевидению говорят об опасности, которую якобы несет температурный шов, его еще называют деформационным. Он перекрывает стык железобетонного пролета и металлической фермы моста. Действительно, это самое больное место старого моста. Шов уже ремонтировался неоднократно, предпоследний раз сделали поддерживающий ремонт в июне нынешнего лета. Несколько месяцев не было с ним проблем, потом они вновь возникли. При подъезде к этому шву возникли наплывы асфальтового покрытия, и шов получал как бы дополнительный удар из-за перепада в высоте дорожного полотна. Это усугубило ситуацию. Вновь потребовался ремонт. Наши специалисты продумали, как укрепить шов и избежать перепада по высоте в месте соединения пролета и фермы. Проводить ремонт так, как мы это делали раньше, уже было невозможно. Нужно было придумать что-то новое. Пришлось, конечно, голову поломать и ведущему инженеру-проектировщику Александру Федоровичу Сиротенко, и заместителю по производству Владимиру Борисовичу Русинову, и главному инженеру Геннадию Владимировичу Капитонову. По их расчетам были подготовлены чертежи, по которым за минувшие выходные в цехе Мостоотряда были выполнены специальные металлические конструкции. Ремонтные работы непосредственно на объекте выполняли специалисты участка по содержанию мостов, руководит которым прораб Аркадий Борисович Великасов. Люди работали, не считаясь со временем. Было решено также разделить дорожное покрытие в том месте, где проходит шов, — чтобы оно не работало на разлом, когда проезжают машины в двух направлениях. Дорожники тоже старались работать быстрей.
Но мы рассчитывали, что все работы окажутся выполнены без того, чтобы перекрывать движение. Составили схему ограничения движения по мосту на время ремонта и отдали на согласование в ГАИ. Она была подписана и утверждена, и мы работали именно по этой схеме — без всякого закрытия моста. И я удивился, когда мне стали звонить по поводу того, что мост будет закрыт.
Мы знаем, что мост нуждается в ремонте, но ни о какой аварийности речи не идет. Что такое аварийное состояние? Это когда вообще нельзя заезжать на мост. Я бы на себя не взял такую смелость — протрубить: “Давайте закроем мост”. Чтобы я такое сказал, я должен увидеть, что пошла, например, какая-то трещина поперек пролетного строения. Вот тогда — да. Надо как под паровоз кидаться с красным платком и перекрывать движение. До этого, слава богу, дело не дошло.
Итак, мост продолжает работать. Но … Как же тогда относиться к информации, распространенной ГИБДД, о том, что “состояние моста не отвечает предъявляемым требованиям и создает угрозу безопасности дорожного движения”? Насколько надежны методы “лечения” моста, к которым прибегли специалисты Мостоотряда?
Самые достоверные и полные ответы на эти вопросы могут дать руководители ГУ “Федеральное управление автомобильных дорог “Байкал”, которое находится в Красноярске. Я связалась по телефону с заместителем начальника этого управления Александром Санниковым. Вот что он сказал:
— Заменен деформационный шов моста, тем самым он приведен в нормативное состояние. Следовательно, движение по нему никакой опасности не представляет. Могу также сказать, что в трехлетней программе Росавтодора запланирована на 2007 год разработка проекта капитального ремонта моста. На 2008 год намечена замена балок в одном из пролетов моста. Эксплуатация моста в том состоянии, в каком он сегодня находится, угрозы не несет. Если бы появились серьезные отклонения, то в первую очередь это стало бы известно специалистам Мостоотряда, которые обслуживают мост. У нас нет претензий к тому, как они выполняют свою работу.
Наталья КАЛЕМЕНЕВА
