УДАР РУБЛЕМ НИЖЕ ПОЯСА

Кому выгоден демпинг?

Дожили… Вот и у нас начались настоящие войны конкурентов. И где?! На городском транспорте, который в советское время всегда считался планово-убыточным и ничего, кроме головной боли, властям не приносил. А тут вдруг оказалось, что он может приносить доходы. И, судя по количеству желающих обслуживать нас, пассажиров, доходы эти не такие уж маленькие… Во всяком случае, есть стимул за них воевать. Несколько раз доходило до прямых столкновений. Теперь конкуренты прибегли к экономическим методам “выдавливания” противника с рынка — продаже товара по ценам, которые не только ниже, чем у конкурента, но и вообще ниже себестоимости. Проще говоря, это — работа себе в убыток. Но зато с надеждой, что конкурент разорится еще быстрей и сойдет с дистанции, то есть с городских маршрутов.

С этой целью и была снижена стоимость проезда на нескольких городских автобусах до одного рубля. Потом, когда война закончится, победитель возместит все свои убытки с лихвой. За счет пассажиров, конечно. Став хозяином положения, он может устанавливать цены, какие захочется. А хочется, разумеется, повыше. И ничего не поделаешь: конкурент-то будет устранен.

Поэтому демпинговая война не выгодна прежде всего пассажирам. Хорошо, конечно, сегодня кататься за рубль. Но лучше, чтобы конкуренция сохранялась и чтобы предприниматели постоянно боролись за право обслуживать пассажиров.

Почему в Абакане предприниматели прибегли к демпингу? Как разворачивалась эта экономическая война? Чем закончилась? Попробуем ответить на эти вопросы. Но сначала давайте посмотрим, как идут экономические бои местного значения на городских автобусных маршрутах.

Тридцать семь минут на остановке

Девять утра. К остановке около главпочтамта то и дело подходят автобусы. Я пропускаю их один за другим в ожидании того, на котором обозначена несуразная, по нашим временам стоимость проезда, — один рубль. Догадываюсь, о чем вы сейчас подумали. Вот, мол, скареда какая — из-за копейки удавится, торчит на остановке, чтобы проехаться за рубль.

Не угадали. Ехать мне никуда не надо, а на остановку я вышла для того, чтобы самой убедиться, какую “погоду” делают “рублевые” автобусы в общем потоке городского транспорта.

В 9 часов 3 минуты с интервалом 15 — 20 секунд к остановке подъехало сразу два “рублевых” автобуса — маршруты № 10 и № 11. Не заметила, чтобы кто-нибудь с радостным ликованием кинулся к ним, оставляя без внимания остальные. Людей в них зашло ничуть не больше, чем в другие автобусы. Но, говорят, в часы пик в них была давка.

Потом, в течение 37 минут, “рублевые” на остановке не появлялись. За это время я успела изрядно “намозолить” глаза водителям, которые стали подозрительно на меня коситься. Понятное дело: стоит какая-то странная женщина, записывает в блокнотик каждый подъезжающий автобус.

Подведу итоги моих записей. В общей сложности за 37 минут к остановке “причаливало” 54 автобуса.

Больше всего прошло за это время “одиннадцатых” — 13 автобусов. По восемь машин — “двенадцатого” и “десятого”. Маршруты №№ 18, 21 и 3 “а” — по пять автобусов. Остальные — по два. Понятно, что самый маленький интервал между автобусами одиннадцатого маршрута — меньше трех минут. Но это теоретически, а практически же получалось, что к остановке одновременно или с интервалом пять-шесть секунд подкатывало сразу два, а то и три автобуса. И так они следовали дальше вереницей, почти уткнувшись носом в выхлопную трубу переднего. Ясно, что один “висел” на “хвосте” у другого или, наоборот, норовил обогнать его, чтобы приехать на остановку первым. Это происходит в основном на маршрутах №№ 10, 11 и 12. Они — самые массовые, и как раз здесь была снижена стоимость проезда до рубля.

На остальных маршрутах стоимость проезда варьировалась от двух до четырех рублей. Исключение — маршрут № 18, где на автобусах неизменно красовалась табличка “5 рублей”. Судя по всему, на этом маршруте нет никакой конкуренции, и все треволнения демпинговой войны обходят его стороной. Пассажиров, однако, не убавилось — ездить-то больше не на чем в этом направлении.

Вот вам еще один аргумент в пользу здоровой конкуренции в любой сфере деятельности.

Только один раз я наблюдала некое оживление среди пассажиров. Увидев старый, как говорится, вконец добитый муниципальный ЛиАЗ маршрута № 7, старички и старушки, сидевшие на скамейках, вдруг разом поднялись и засеменили к автобусу. Одна из бабушек даже взволнованно прокричала:

— Люба, занимай места!

Как выяснилось, волновалась старушка напрасно: сидячих мест хватило всем. Практически во всех автобусах люди ехали сидя, если кто и стоял, то потому, что готовился выйти.

А помните, какое тесно сплоченное братство транспортники создавали из пассажиров в былые времена? Мы ездили в автобусах, так плотно набитых, что практически можно было и не держаться за поручни: упасть было просто некуда. Помнится, я не могла поверить рассказам очевидцев, побывавших за “бугром”, о том, что там люди пропускают автобус, если нет сидячих мест, — ждут следующего. Разве могли мы предположить, что когда-нибудь и у нас будет так? И что автотранспортники будут бороться за то, чтобы возить нас?

И это только благодаря одному — тому, что появился рынок транспортных услуг.

Можно, конечно, сетовать на то, что по сравнению с прежними пятью копейками плата за проезд подорожала многократно. Кто же это оспаривает? Но нельзя не согласиться и с тем, что ездить стало удобней, проще, легче. За это и платим.

Дождавшись, когда к остановке вновь подошел “рублевый” автобус, я вошла в салон. Кондуктор, милая девушка, усталая, но вежливая, взяв мои два рубля, протянула мне билет и сдачу — рубль.

Судя по документам, копии которых висели в салоне, автобус принадлежит предпринимателю Юрию Мартынову.

— И что у вас получается, когда в конце смены подбиваете итоги — на бензин хватает? — полюбопытствовала я у водителя.

— Только на бензин и хватает, — махнул он с досадой рукой.

— А на зарплату?

В ответ он пожал плечами.

Когда мы подъехали к гостинице “Дружба”, кондуктор сняла вывеску “1 рубль”, а вместо нее повесила другую — “3 рубля”.

— Как это так? У вас же проезд стоит рубль, — удивилась я.

— А мы и так несколько рейсов сделали по рублю. Теперь, как все, будем ездить — по три рубля, — объяснил водитель.

— А с чего это все началось?

— Да Семенов поставил свои автобусы на наше время. Мы и стали по рублю брать, чтобы пассажиров у нас больше было.

Из разговора с этим и другими водителями я поняла, что вся эта война им давно осточертела. Не от хорошей жизни все это — лихорадочные гонки на перегруженных городских улицах, постоянный мандраж — как бы не упустить наиболее выгодные рейсы. Из-за этого водители и кондукторы зачастую работают без обеда — едят на скорую руку прямо на маршруте в свободную минуту. А тут еще эти рублевые билеты…

Водители и рады бы уже брать за проезд, как все, по три рубля, но не могут нарушить уговор. Какой? А тот, что заключили предприниматели.

— И сколько вы еще будете так работать?

— Это вы у Мартынова спросите. Я человек маленький, — ответил мне водитель.

Согласились с Семеновым

Легко сказать — спросите у Мартынова. Дозвонилась до него и попробовала уговорить его побеседовать со мной — ничего не получилось. Сначала он наотрез отказывался, ссылаясь на то, что не доверяет прессе: вся она у нас в Абакане лживая и распространяет о них, транспортниках, всякую клевету.

— Вот вы и скажите правду в нашей газете, — предложила я ему.

Он на минуту задумался. Потом сказал:

— Ладно. Только не сегодня. Надо посоветоваться в “Автомобилисте”. Сегодня у нас там как раз собрание. Будем решать, что дальше делать. (От автора: “Автомобилист” — это общество с ограниченной ответственностью, руководитель Евгений Корякин).

Но на другой день Мартынов отказался от встречи. Объяснил это тем, что уже нет повода для беседы — конфликт с Семеновым исчерпан.

— И к чему пришли?

— Решили согласиться с его условиями: сделать проезд не по пять, а по три рубля.

— Все предприниматели с этим согласились?

— Не все, конечно, но многие.

Интересно, как к такой стоимости проезда относятся автотранспортники, выполняющие муниципальный заказ, — работники РГУП “Автоколонна № 2038”? Директор предприятия Анатолий Ваньков высказался грубовато, но зато прямодушно:

— Да дурь это все, ничем экономически необоснованная. По нашим расчетам, себестоимость проезда никак не может быть ниже семи рублей.

“Как работал, так и буду работать…”

Однако с этим мнением категорически не согласен предприниматель Александр Семенов. Тот самый, кого конкуренты считают виновником демпинговой войны. Правда, и на этот счет у него свое, особое мнение.

— Это чушь, что конфликт начался с того, что я свои автобусы поставил на чужое время, — сказал Семенов. — Все началось совсем с другого. С того, что я на лето снизил стоимость проезда с четырех до трех рублей.

— И что, вы укладываетесь в эту стоимость?

— Конечно. Если бы не укладывались, не поставили такую цену. И нам хватает, и люди довольны. Надо думать не только о своей прибыли, но и о людях. То, что мы снизили цены, не устроило многих. Меня решили вытеснить с маршрутов. Их же много, они меж собой договорились. Думали, что если снизят цену еще больше, чем я, то я не выдержу конкуренции и уйду.

— Как вы думаете, долго еще эта война будет продолжаться?

— По-моему, она уже кончилась. Я как работал — так и буду работать. Могу твердо обещать жителям Абакана, что все лето, до 30 августа, стоимость проезда в моих автобусах будет оставаться такой же — три рубля. (Это было сказано накануне собрания предпринимателей.)

Там, где рынок сложился давно, против демпинговых цен действует система запретов. Они — вне закона, как в борьбе удар ниже пояса. А у нас? Являются ли нарушением действия предпринимателей, договорившихся снизить стоимость проезда до рубля для того, чтобы вытеснить Семенова?

— Да, это является нарушением статьи шестой закона о конкуренции, — объяснил руководитель Хакасского территориального управления министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства Эдуард Гофман. — К нам поступило заявление от одного из предпринимателей. Мы начали работу по нему. Установили, что при стоимости проезда в один рубль предпринимательская деятельность на городском транспорте является убыточной. Уточняются факты согласованности действий предпринимателей, устанавливавших убыточную цену.

Наша обязанность — пресекать любые нарушения закона о конкуренции, независимо от того, связаны они с повышением цен или с их снижением, если эти действия являются согласованными.

Еще раз о цене

— Я на днях вернулся из Иркутска. Там проезд в городском транспорте составляет уже восемь рублей. А в Томске плата за проезд поднялась до 12 рублей, — рассказывает Семенов. — И у нас до недавнего времени стоимость проезда повышалась и повышалась. Она бы и сейчас росла, если бы, во-первых, не было конкуренции, а во-вторых, Абаканский городской Совет депутатов не принял нынешней весной специальное постановление. Я думаю, это умно сделано.

О каком постановлении идет речь? О том, что было принято 29 апреля этого года. Документ действительно очень важный. Он кардинально меняет взаимоотношения власти и предпринимателей, работающих на городском транспорте. Самое главное: все они теперь равны в правах — как это теперь говорится, равноудаленные от казенного пирога. Под пирогом я подразумеваю муниципальный заказ на пассажирские перевозки. А это и дотации на льготников. Сейчас, как и много лет назад, право выполнять такой заказ безоговорочно принадлежит автоколонне № 2038. А с будущего года исполнитель муниципального заказа будет определяться на конкурсной основе.

Вот это условие — на конкурсной основе — Семенов считает обязательным для оптимизации рынка транспортных услуг.

Предложил качественные услуги по более низкой цене — получи муниципальный заказ.

Да здравствует конкуренция!

Что ж, можно подвести итоги первой в истории Хакасии демпинговой войны. Честно говоря, я рада, что Семенов и его коллектив доказали, что они способны держать удар, даже если его наносят не по правилам. Рада не за Семенова, а за нас, пассажиров. Потому что, если бы вытеснили сегодня Семенова, завтра на всех автобусах появилась бы табличка “Проезд — пять рублей”. Но в то же время я не хочу, чтобы когда-нибудь Семенов стал монополистом. Это тоже чревато…

Словом, да здравствует конкуренция!

Наталья КАЛЕМЕНЕВА