Виктор ЗАЙЦЕВ: “В убойной силе нет ничего СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО”

Наше досье

Виктор Зайцев родился в 1956 году в Горьковской (теперь Нижегородской) области. В 1979 году по окончании Елабужской средней школы милиции прибыл на работу в Хакасию. Сначала был оперуполномоченным уголовного розыска Абаканского ГОВД, в 1989 году переведен в угрозыск областного УВД. В 1990 году окончил Омскую высшую школу милиции. Работал заместителем начальника отдела, начальником отдела по имущественным преступлениям МВД Хакасии. Последние пять лет возглавляет отдел по раскрытию преступлений против личности УУР МВД Хакасии. Полковник милиции.

Женат. Вырастил двоих сыновей.

Награжден медалью ордена “За заслуги перед Отечеством” II степени.

“Убийственные” цифры

— Виктор Александрович, ваш убойный отдел, чего уж скромничать, демонстрирует класс. Не случайно ведь в прошлом году Хакасия вышла на первое место в России по раскрываемости убийств. Откуда эта убойная сила?

— Ничего сверхъестественного. Результаты — а Хакасия уже несколько лет в лидерах по раскрытию убийств — достигаются за счет профессионализма и отличного взаимодействия оперуполномоченных угрозыска и следователей прокуратуры. А главное, за счет того, что наши люди привыкли работать, не считаясь с личным временем. Если произошло убийство, убойная группа непременно будет на работе. Хоть ночью, хоть в свой выходной.

— Насколько часто в Хакасии совершаются убийства?

— Давайте посмотрим статистику. В 1988 году зарегистрировано 63 умышленных убийства, в 1989-м — 79, а, скажем, в 1992-м — уже 160. Пик же этого вида преступления — 248 — приходится на 1993 год. Помните, тогда шел передел собственности, коммерсанты друг друга отстреливали, жулики тоже пытались прихватить себе “кусочки” пожирнее. В последующие два года было еще неспокойно. Но в 1996 году убийств стало гораздо меньше — 158. Затем наблюдался их небольшой рост — и опять снижение. Возьмем последние годы: в 2001-м — 156 убийств, в 2002-м — 143, в 2003-м — 157. За восемь месяцев этого года зарегистрировано 96 убийств — на десять меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Так что можно прогнозировать снижение их количества в этом году.

— Но на сегодняшнем криминальном фоне “убийственные” цифры времен СССР выглядят не так угрожающе.

— В новой России произошли слишком серьезные социально-экономические перемены, которые напрямую повлияли на рост преступности. После приватизации предприятий многие люди остались без работы. Одни смогли найти себе новое дело, другие — нет, ударились в пьянство. А по пьянке — как мы говорим, на бытовой почве — ужас сколько “бьется” народу. В нынешнем году по этой причине произошло уже 72 убийства.

Принято считать: раз бытовое преступление, значит, оно “светлое”. Муж жену убил или брат брата, вроде все очевидно. Но на самом деле более половины бытовых преступлений на момент прибытия следственно-оперативной группы на место происшествия — “темные”.

“Светлое”? Нет, “темное”

— Что, родня заговор молчания устраивает?

— Бывает и хуже. Рассказать? В пригороде Абакана жила семья, глава которой (да какой он глава, если жена его кормила?!) дома постоянно устраивал пьяные скандалы. Он надоел жене до такой степени, что однажды она вместе с матерью своей взяла да задушила пьяного подушкой. А потом всем семейством — дочь, мать, отец — вывезли труп на свою дачу. Сделали могилку, как полагается, на два метра в глубину. Похоронили грешного. На могиле разбили клумбу. Рядом помидорчики-огурчики. Все это регулярно поливали…

— …И ничего?

— И ничего. После подачи заявления о пропаже человека они спокойно держались. Жаловались на нас: мол, терроризируем семью, часто вызываем и прочее. Прошло достаточно много времени, прежде чем мы представили доказательства убийства. Вот тогда они с плачем стали рассказывать о том, что и почему случилось.

— И что же послужило ключом к разгадке преступления?..

— Связка ключей, с которой никогда не расставался “без вести пропавший”. Его брат, приехавший потом в гости, удивился, обнаружив эту связку дома. Перепутать-то ее ни с какой другой нельзя было: она включала особым образом заточенную металлическую ложечку. Между тем эту связку ключей люди видели в руках хозяина в тот самый роковой день.

Уже зима стояла, когда мы до дачи добрались. Землю прогревали, чтобы могилу раскопать.

— Говорят, нет трупа — нет убийства.

— Ой, заблуждение!.. Я вам расскажу такой случай. Абаканский пенсионер, который покалымливал на своей машине, однажды на Щетинкина подобрал троих пассажиров. Те велели ехать на Согру. На Согру так на Согру. Приехали в безлюдное место. Парни, вместо того чтобы расплатиться, ударили деда молотком по голове. Все, машина свободна. Только куда деда девать? Отморозки ничего другого не придумали, как сжечь его труп. Для этого отправились в Кайбалы. В тамошней котельной некому было помешать им забросить тело в топку. Оно превратилось в пепел. В ничто.

Но поскольку было заявлено о пропаже человека, милиция вела его поиски. Искали и машину. Проверили рынки сбыта запчастей и через скупщиков вышли на отморозков, которые и распродавали дедову машину по частям.

Жестокости все возрасты покорны

— Виктор Александрович, чем обусловлена безрассудная жестокость тех, кого вы то и дело называете отморозками? Неужели жаждой копеечной наживы?

— Ну, это то, что порой лежит на поверхности. На самом деле вал преступлений, мотивы которых трудно понять нормальному человеку, сигнализирует о явном социальном и нравственном неблагополучии общества…

— …Общества, которое так легко допускает деградацию личности?

— Да. Преступления, как правило, совершаются в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Представьте себе, жертва уже бездыханная лежит, а отморозки продолжают ее бить и бить ножом. Пока не устанут. А потом, когда очухаются, даже объяснить не могут: зачем?!.

Вразумительного ответа на вопрос “зачем?” я не нашел для себя, например, после раскрытия одного на редкость жестокого преступления в Абакане. Летом прошлого года девочка-подросток познакомилась на городском празднике с парнем. Вместе пива попили. Потом она позволила парню уговорить себя подняться на чердак. Там он пытался изнасиловать ее, но девочка как могла защищалась. У того голова, видно, дурная. Ударил тяжелым предметом по голове ее так, что подумал: “Убил”. На следующий день вернулся: девочка еще была жива, только подняться у нее не было сил. Еще через день пришел: жива. Спустя два дня подонок привел на чердак своего знакомого: “Она еще жива. Может, ты будешь?..” “Сердобольный” приятель отказался. Удалился, не соизволив потом хотя бы просто сообщить об умирающем ребенке в больницу или милицию. Еще через день жертва от потери крови и истощения скончалась.

— Считается, что подростки отличаются особой жестокостью.

— Не только они.

За восемь месяцев этого года подростками в возрасте 14 — 15 лет совершено два убийства, 16 — 17 лет — 13, на счету молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет 56 убийств, взрослыми совершено 43 самых тяжких преступления.

Жестокости, увы, все возрасты покорны. Вот пример. В марте этого года в Усть-Абакане был убит человек. Убийца, чтобы замести следы преступления, поджег его дом и скрылся. Но люди вовремя заметили пожар. Потушили его и, обнаружив в доме не сильно обгоревший труп, вызвали милицию. Началась работа. Вскоре удалось установить личность подозреваемого. Это некий Х-кий, 1969 года рождения. Бомж, он работал у частных предпринимателей-супругов. Они жили в селе Зеленое. Но, как потом выяснилось, у них в Абакане был еще дом. Достался им по наследству. Узнав об этом, наши ребята поехали проверять адрес. Март, темно. Свет в доме не горел. Но поскольку штор на окнах не было, удалось заметить: в комнате какой-то человек, пряча в кулаке сигарету, пытается курить. Окружили дом. Зашли внутрь. Мужчина, как стволы увидел, отбросил от себя топор, с которым стоял чуть ли не наизготове. Опера огляделись: кровь на полу, кровь на диване, водка недопитая на столе… Решили осмотреть погреб. Нырнули в его темень, а там — два трупа.

Как выяснилось, сразу после убийства в Усть-Абакане Х-кий хотел отсидеться в доме своих хозяев, адрес которого мало кто в селе знал. В тот же день он с женой и хозяйкой уже выпивал там. Недолго думая, убил последнюю. Сбросил труп в погреб, а сам продолжал там жить да пить как ни в чем не бывало. Пропивал видеомагнитофон, прихваченный из дома первой жертвы. Спустя несколько дней он приехал в Зеленое к предпринимателю. Тот был встревожен: “Слушай, жена потерялась”. — “Да она там заболела. Поехали”. По сути это была ловушка. Участь предпринимателя оказалась предрешена.

Тройное убийство. А начиналось все вроде с мелочи — с желания разжиться чужим имуществом.

— Чувства оперативников в случае столкновения с такими “личностями” понятны. Но вам бывает когда-нибудь жалко тех, кто преступает черту закона?

— Бывает. Как известно, тувинские конокрады горными тропами перегоняют лошадей на свою землю, а потом в Монголию. Так вот нынешним летом в таштыпской тайге одному из двоих конокрадов, замеченных на ворованной лошади, не удалось уйти от преследования. Лошадь была ранена, а конокрад застрелен из карабина. Очевидцы ЧП договорились никому ничего не говорить. Нашим оперативникам и следователю прокуратуры стоило немалых усилий раскрытие преступления. После проведения технических мероприятий (под грифом “секретно”) подозреваемый дал признательные показания. Но, честно говоря, мужика, который защищал свое добро, было жалко. Такое редко бывает.

— А заказные убийства случаются?

— Редко. В 2002 и 2003 годах их было по одному. Да и то они какие-то нелепые, что ли. Например, бабушка заказала дедушку, с которым плохо жила. Она заплатила деньги за услугу внучку, тот и выполнил заказ, выстрелив в деда из ружья.

— Виктор Александрович, а сколько преступлений остается “темными”?

— За восемь месяцев этого года раскрываемость составила 96,9 процента. Пока что не поддаются раскрытию убийство абаканки (ее нашли закопанной на собственной даче) и двойное убийство в Сорске.

Мы делаем мир чище

— Трупы, кровь, грязь… Вы не устаете от этого?

— Кому-то же надо наш мир делать чище.

Психологически, действительно, не всякий оперативный работник может вынести особенности работы, сопряженные с необходимостью тщательно осматривать трупы, бывать на вскрытии в моргах, выслушивать объяснения дотошных экспертов (где входное и выходное огнестрельное ранение, чем нанесена рана — топором, ножом или штыковой лопатой…)

Я знаю ребят, которые сейчас дослужились до полковников милиции, но в свое время, будучи оперативниками, они при выезде на место происшествия просто уходили от трупов, старались на них не смотреть. Ясно, что на этой работе они не задерживались.

Человек человеку рознь. На место происшествия опер обычно со следователем прокуратуры выезжает. Ведь убийства, изнасилования, случаи причинения тяжкого вреда здоровью (со смертельным исходом) — это подследственность прокуратуры. Так вот там, кстати, немало девчонок работает — и ничего, все видят, все описывают.

— Так вам за вредность работы какие-то льготы полагаются?

— Что вы! Молоко бы давали, и то радость была бы. (Смеется). Оклады в нашем отделе такие же, как и в отделе, где бумажками шелестят. Хотя нас, может, почаще премиями угощают. В случае раскрытия резонансного преступления Виталий Иванович (Журавель. — В.С.) не забывает поощрить отличившихся оперов.

Но мы же из командировок не вылезаем! А суточные, сами знаете, какие — 100 рублей.

— А что, скатертей-самобранок не бывает?

— Откуда! В РОВД ребята еще меньше, чем мы, получают.

Что такое дух сыщика?

— Виктор Александрович, так что же вас держит на этой неблагодарной работе?

— Дух сыщика.

Каждое преступление — это загадка. Но прежде чем начнешь ее решать, ты должен будешь сердцем принять горе семьи жертвы преступления. В обществе почему-то принято проявлять гуманность по отношению к преступникам, совершенно забывая при этом об их жертвах. Забывая о боли их мам, пап, бабушек, дедушек. У меня лично сердце кровью обливается, когда вижу их горе. В таких случаях еще острее становится желание разгадать сильную загадку.

Если находишь правильный путь к ее разгадке, уже не до обеда (пирожок схватил — и ладно) и не до сна (прикорнул на часок — а во сне бьешься над той же разгадкой!). Зато когда ты возьмешь преступника, конечно же, испытываешь ни с чем не сравнимое удовлетворение. Удовольствие. Ты победил его! Он понесет наказание.

— Так вот что такое дух сыщика! Говорят, можно отлично знать теорию розыска преступника, но так и не поймать его. По-вашему, можно ли научить розыскному делу?

— У нас как бывает? Приходит новичок, и с ним на место происшествия непременно выезжает начальник отдела или начальник отделения. Начальник работает, подчиненный — тоже, наматывая себе на ус по ходу брошенные советы. Молодой опер — это нередко “вещь в себе”. Лишь в процессе работы можно понять, по духу он сыщик или нет.

На моей памяти — а я пять лет возглавляю убойный отдел — лишь один парень был не очень прилежен в работе. Мы как-то собрались отделом, поговорили с ним, и он просто взял да уволился. Не так давно ушел из отдела, но уже на повышение, хороший специалист Олег Тугужеков. Он возглавил криминальную милицию Усть-Абаканского района. На днях произойдет еще одна “утечка кадра” по прозаической причине — человек морально устал.

А так все на месте: Владимир Воробьев, заместитель, Саша Попов, трудолюбивый умница, Дима Фролов, Игорь Рукавицин. Мы работаем по всей Хакасии. Выезжаем на особо сложные случаи и когда требуется наша помощь.

Если говорить о коллегах, выделю очень сильное убойное отделение в Черногорске. Там работают профессионалы. В Абакане убойное отделение работает неплохо. Возглавляет его Тимофей Лавриненко — внук легендарного начальника угрозыска Хакасии Тимофея Яковлевича Лавриненко.

В одной упряжке

— Виктор Александрович, пожалуй, только ленивый не прошелся по УПК России, введенному в действие 1 июля 2002 года. Вам тяжело работать по нему?

— Проблемы есть. Говорят же, этот УПК чуть ли не на нарах писали.

Но нам в чем повезло? В том, что согласно закону мы работаем со следователями прокуратуры. Они и поопытнее, и пожестче, и пограмотнее, чем следователи МВД. Прокурорскому следователю отморозок не скажет: “Я с тобой не буду беседовать”.

— Неужели ни у кого из вас нет попыток перетянуть одеяло на себя?

— Нет. Чаще всего мы работаем со следователями прокуратуры Хакасии Славой Павиным, Владом Чаптыковым, Лидией Федоровной Лопатиной (это зубр!). У нас прекрасные отношения. Конечно, следователь возглавляет всю оперативную группу, делает всю техническую работу так, чтобы комар носа не подточил, но он прекрасно понимает, что непосредственным раскрытием преступления в основном занимается опер угрозыска или УБОПа.

Слава богу, у нас нет такого, чтобы следователь сидел в своем кабинете и писал отдельные поручения в угрозыск, а опер в ответ строчил: “Исполнить невозможно…” Мы в одной упряжке.

Агент на ставке… педагога

— Но на раскрытие преступлений нацелена и работа сети осведомителей.

— Да. Теперь народ насмотрелся сериалов про “ментов” и все понимает про негласные источники информации и агента Цыплакова (улыбается). Это часть оперативной работы. Во всех государствах и во все времена использовали и используют граждан в качестве агентов за определенное вознаграждение.

— Вообще-то сегодняшними проблемами осведомительской сети меня заставили проникнуться не телесериалы, а публикации в “Литературной газете” и “Деловом вторнике”. Ведь есть проблемы?

— Да. Сегодня стало еще труднее вербовать агентов. Не секрет, что негласный аппарат процентов на 30 состоит из ранее судимых. Если человек вновь попадет в зону, от него там будут шарахаться (“На милицию работал!”) либо вообще жизни лишат (из-за сдачи какой-нибудь “фигуры”). Словом, риск серьезный. Ладно бы он компенсировался большой суммой денег, а то ведь агент получает, как … педагог.

На экране и в жизни

— Вы вот упомянули милицейские сериалы. Они вам нравятся?

— Вначале было интересно. А потом поймал себя на мысли: не верю! Там же сплошные погони со стрельбой. А это означает не что иное, как некачественную подготовку операции. На самом деле задержание обычно проходит чисто. Далее — в сериалах опера, выехав на место происшествия, сами составляют протоколы его осмотра, сами проводят опознание. Глупости.

Но я все равно по новому кругу смотрю сериалы. Из-за младшего сына. Пока учился в Красноярске, он ничего такого не видел. Теперь, став оперуполномоченным УБОПа, смотрит. Сыну интересно. Но уже и он замечает: слишком все гладко и красиво!

Но, с другой стороны, если бы показывали нашу рутинную работу, вряд ли кому сериал был интересен.

Беседовала Вера САМРИНА