Уходящий январь знаменателен несколькими 10-летними юбилеями.
2 января 1992 года в России отпустили на волю цены на продовольственные и другие дотируемые государством товары.
10 января были отменены фиксированные цены на хлеб и молоко.
29 января Б.Ельцин издал указ “О свободе торговли”, положивший конец распределительной системе советской торговли и предоставивший предприятиям и гражданам права закупать и торговать чем угодно и где угодно.
31 января в Кемп-Дэвиде Б.Ельцин и Дж.Буш подписали совместную российско-американскую декларацию о завершении “холодной войны”.
Говорят, что прошло, то стало мило. Но к деяниям января 1992 года эту фразу редко кто насмелится применить, так как тот январь наломал немало дров, которые не согрели Россию. Допускаю, что эти политико-экономические шаги были предприняты тогдашними реформаторами с благими для страны целями. Допускаю, но, положа руку на сердце, не верю. Поскольку реформы за 10 лет ничего доброго в стране не вырастили.
В СССР к 1929 году, после четырехлетней мировой и пятилетней гражданской войн, был достигнут экономический уровень 1913 года. А разгромленные во второй мировой войне Германия и Япония поднялись всего за шесть-семь лет. Наша Россия вот уже 10 лет только продает наследство великой державы.
Не буду говорить про волю и мир, с этим все беспросветно ясно. Только напомню, что, по официальным данным, Россия сегодня обеспечивает себя собственным продовольствием всего лишь на 50 процентов. И вырастила с пеленок трехмиллионную армаду российских беспризорников.
Не выпестовали ничего доброго и внешнеполитические реформы. Америка продолжает аНАТОмирование мира по своим правилам. Россия уже сдала и свои базы во Вьетнаме, и на Кубе, но в качестве “милости” получила официальное уведомление, что с 13 июня 2002 года США разрывают Договор о противоракетной обороне.
Итог реформаторского десятилетия подвел, можно сказать, мудрейший, но, к нашему огорчению, уехавший в Израиль россиянин Игорь Губерман:
Из лет, надеждами богатых,
Навстречу ветру и волне
Мы выплываем на фрегатах,
А доплываем на бревне.
Я повторяюсь, видимо, но ведь это — как откровенье, как сердца собственного грусть. А так все хорошо: вольным — воля, самоспасенным — рай.
Максим ЧАПТЫКОВ
