В семье появился ребенок. Первый зубик, первый шажок, первое слово и прочие муси-пуси. Проходит год, второй, и вопрос встает ребром: а что дальше?
Сегодня у нас в вопросах воспитания каждый третий собаку съел. Большую такую, типа ротвейлера. Одни считают, что малыша нужно растить дома — кто же лучше мамы может воспитать хорошего человека? Правда, при этом “совершенно случайно” забывают уточнить, кто его при этом будет кормить-поить-одевать-обувать. Ведь на детское пособие нельзя содержать ни мышонка, ни лягушку, разве что неведому зверюшку, при условии, что она будет не больше таракана.
Другие говорят: нужна няня. И сразу к Пушкину, поскольку он — наше все. Только сегодняшние Арины Родионовны не крепостные крестьянки — им, извините, платить надо. А многие ли семьи могут позволить себе “отстегивать” четыре-пять тысяч ежемесячно в течение нескольких лет? Да еще нарвешься на какую-нибудь фрекен Бок! Может, поэтому большинство родителей приводят дитя в обычный детский сад. Точно в такой же, в какой ходили они сами.
Не секрет, что в конце 90-х годов учреждения дошкольного воспитания стали “менять ориентацию”. Причем происходило это в любом мало-мальски крупном населенном пункте России. Причин, как мне кажется, тут было три. Первая — закрывались сотни предприятий, и муниципальным властям не всегда удавалось забрать ведомственные садики под свое крыло. Вторая — на эти здания, расположенные, как правило, в густонаселенных районах, тут же наложили лапу коммерческие фирмы. И третья — женщины, напуганные гримасами рыночной экономики (добавьте к этому дефолт), приостановили “воспроизводство населения”.
Сегодня во многих городах начались обратные процессы. В качестве примера: будучи в командировке в Новосибирске, я встречалась с координатором национального проекта “Образование” Виктором Фроловым. В области создан специальный юридический совет при губернаторе, цель которого — “разборки” с нынешними хозяевами помещений детских садов. (В суды уже подано более 20 исков о прекращении аренды.) Но, несмотря на то, что подобное происходит повсеместно, думаю, гримасы “дикого рынка” будут аукаться еще не один год…
По сведениям, полученным в министерстве образования и науки РХ, на сегодняшний день в нашей республике функционируют 159 детских садов плюс шесть школ-детсадов, которые посещают более 17 тысяч малышей. Однако это всего лишь 51 процент от имеющегося количества дошколят. По сравнению с общереспубликанской статистикой столица Хакасии выглядит более прилично. Несмотря на трудности, администрации Абакана удалось сохранить практически все муниципальные (или, как принято говорить, “гороновские”) детсады. Более того, к ранее существовавшим прибавились ведомственные: “кэчевские”, “тэцовские” и прочие. В скором времени планируется построить два новых: в 6-м микрорайоне и в поселке МПС. А на сегодняшний день в Абакане 31 муниципальный детсад, из них четыре — специализированные. По данным на 1 сентября, эти учреждения посещают 6120 детей, что составляет 64 процента от общего количества горожан дошкольного возраста. Но и те и другие цифры, как говорят специалисты, “плавающие”, так как, несмотря на августовско-сентябрьский “поток”, процесс оформления в детские сады идет беспрерывно.
Проблему “отдачи” ребенка в детский сад каждая семья решает самостоятельно. И дело тут даже не в материальных возможностях (няне надо платить минимум в пять раз больше). Наверное, надо подумать о том, как наше повзрослевшее чадо вольется в коллектив, где таких, как он, будет около трех десятков. (Я имею в виду школу, так как даже при наличии самых крутых гувернеров дитя едва ли получит документ об образовании.) Вот вам два результата “домашнего” воспитания. Из жизни, так сказать.
“Цветочек”. Девочка росла в окружении целой стаи родственников. “Какой садик, там ее затуркают, обижать будут, а она такая тихая, нежная, как цветочек. Мама не работает, бабушки в силе, неужели одного ребенка не поднимем, не создадим условия!..” Подняли. Создали. Семь лет цветочку исполнилось. Рыдания начинались в прихожей и кончались у дверей школы: “Папочка, миленький, я не хочу!” Папочка с трясущимися губами выносил дочь на руках из машины, отрывал вцепившиеся в него ручонки и, помянув “незлым” словом всех доброхотов, в подвешенном состоянии мчался на работу. Через неделю ребенок свалился с дикой температурой. Так и пошло. В школу со слезами, из школы со слезами. Неделю учится, неделю в постели. Участковый врач посоветовал обратиться к психологу. Тут-то и выяснилось, что родные, сами того не желая, хорошо покорежили детскую психику: “Ты не такая, как все дети, они жадные, грубые, жестокие”. В результате — букет комплексов. Хорошо, что учительница умницей оказалась, “пасла” девчонку, постепенно вводя ее в круг сверстников. Где-то через полгода страх прошел.
“Наследный принц”. Мальчик родился в ну о-очень обеспеченной семье. Единственный наследник всего движимого и недвижимого, продолжатель рода и бизнеса, короче, принц Ольденбургский местного разлива. С тем и растили, так и воспитывали: “Ты — хозяин жизни, а все остальные — шелупонь”. Няни в этой семье менялись, как перчатки. Не выдерживали общения с малюткой более двух месяцев, несмотря на весьма нехилую зарплату. Бабушка — дура, дедушка — старый козел, а самая главная фраза: “Как врежу по морде!”. Пошел паренек в школу. И началось! Урок вести невозможно, скачет по классу, кривляется, орет. Одному подзатыльник, другому — пинок, третьему в лицо плюнет. Учительница попробовала урезонить, а он ей: “Иди отсюда, дура, я папе скажу, он тебя уроет”. Кончилось тем, что пробил однокласснице голову камнем, девчушку увезли на “скорой”. И родительское собрание потребовало от папы и мамы забрать ребенка из класса. “Учите своего сына дома, средства вам позволяют, а мы не допустим, чтобы это убоище наших детей калечило”.
Но ведь семилетнее “убоище” ни в чем не виновато! Просто ему с пеленок вбивали в голову понятия о его исключительности, безнаказанности и вседозволенности по отношению ко всем остальным, которые “шелупонь”.
Так что “домашнее” воспитание может запросто оказаться той палкой, которая о двух концах. А учителя начальных классов утверждают, что “садиковского” ребенка обидеть практически невозможно. Малыш, привыкший с двух-трех лет быть членом коллектива равных, никогда не станет изгоем, которого либо дразнят, либо шарахаются от него, как от бешеной собаки.
Отнюдь не собираюсь доказывать, что во всех без исключения детских садах ребенка холят, лелеют и уважают как личность. Случаются и конфликты. Некоторые воспитатели упорно не желают понимать, что времена общей “стрижки под гребенку” прошли и хорошо бы исходить не от инструкций, а от характера и психологии конкретного ребенка, а некоторые родители заранее настраиваются на негатив, пугая себя стандартными “страшилками”.
1. Отправишь ребенка в детсад — готовься к больничным.
Что ж, доля истины в этом утверждении есть. Однако причина не в плохих бытовых условиях или недосмотре воспитателей, а в особенностях детской психики. Ведь даже взрослый человек, придя на работу в новый, незнакомый коллектив, некоторое время испытывает явный дискомфорт: тревогу, неуверенность в себе. Иногда это сопровождается повышенной температурой и давлением, головными болями и раздражительностью. Спрашивается: чего мы хотим от двухлетней крохи, весь мир которой до сих пор “замыкался” на уровне мама-папа-дом родной?
2. Ребенок приносит из садика матерные слова.
На днях в автобусе наблюдаю такую “картину маслом”. Водитель, не отрываясь от руля, громко рассказывает пассажиру (видимо, своему знакомому) о личных проблемах, перемежая свой монолог такими “перлами”, что покраснел бы не только извозчик, но и его лошадь. В салоне находятся несколько разновозрастных детей. Через пару минут мальчик лет четырех звонко спрашивает: “Мама, а что такое б…?” Как говорится, без комментариев! Беседки и песочницы в большинстве городских дворов становятся местом для желающих “раздавить на троих”, а то и откровенной бомжетни. Словарный запас данного сообщества, как вы понимаете, весьма специфический. Но попробуйте сделать замечание — мало не покажется. А рядом играют дети. Не забывайте и про “лучшего друга семьи” — телевизор…
3. В садике вечные поборы.
Не хочется в сотый раз говорить про бесплатный сыр, который бывает сами знаете где, но придется. Сегодня средняя плата за ребенка в абаканских детсадах — 700 — 750 рублей в месяц. (В Красноярске — более тысячи). За эти деньги ваше дитя четыре раза в день кормят, покупают средства для мытья посуды и полов в группах, порошки для стирки постельного белья, мыло, чтобы помыть детские мордашки и ручки (а маленьким, извините за натурализм, и попки). Приобретают бумагу, клей и прочие канцтовары, обновляют “парк” игрушек и прочее, и прочее, и прочее. Это — первое.
И второе — вы ворчим, возмущаемся, но безропотно вносим все увеличивающуюся оплату за электричество и тепло. А если кто-то думает, что добрый дяденька Чубайс сделал деткам послабление, должна разочаровать — таки нет. Недавно в очередной раз скакнули цены на бензин и “автоматом” потянули за собой цены на все продукты. А мы говорим о каких-то там “поборах” в виде рулона туалетной бумаги или пачки стирального порошка. Товарищи родители, у вас совесть есть?
И в заключение — информация к размышлению. Все ли мы имеем возможность минимум семь часов в день заниматься исключительно своим ребенком? Не просто быть рядом, а играть с ним в развивающие и ролевые игры, разгадывать загадки, устраивать праздники, водить в бассейн и на спортплощадку. Кроме того, в силах ли вы учить его рисовать, мастерить аппликации и простенькие поделки, лепить, развивая моторику пальцев? И делать это не от случая к случаю, а каждый день. Но самое главное — сможете ли вы научить его общаться на равных с себе подобными, чтобы переход в школу прошел менее болезненно?
Думаю, ответ будет однозначным…
Маргарита ЛОГИНОВА
