“Не пойму я, что там, в Кремле, творится, - пожаловался мне на днях один въедливый читатель. - То наши вожди в одну сторону такой вираж закладывают, что “ай” да “ну”, а то вдруг - раз - и совсем в противоположную. Твердости, что ли, у Путина не хватает, не пойму?” Речь шла об окончательно принятом парламентом на прошлой неделе законе, согласно которому более пяти десятков глав российских регионов отныне получили право избираться на третий срок своих полномочий, а еще семнадцать - так даже и на четвертый. ну что касается твердости, то ее, на мой взгляд, у Владимира Владимировича, пожалуй, не меньше, чем у Бориса Николаевича будет. А вот политической гибкости Путину приходится набираться, уже будучи при власти. Впрочем, кое-какие жизненные уроки будущему президенту запомнились с детства. В его книге воспоминаний “От первого лица” есть весьма символичный и поучительный эпизод. Жили Путины в обычной коммунальной квартире. (Причем жили вплоть до того времени, как ВВП стал заместителем мэра Санкт-Петербурга.) В подъезде их дома обитали крысы. “И мы с друзьями, - вспоминает Владимир Владимирович, - все время гоняли их палками. Один раз я увидел огромную крысу и начал преследование, пока не загнал ее в угол. Бежать ей было некуда. Тогда она развернулась и бросилась на меня. Это было неожиданно и очень страшно. Теперь уже крыса гналась за мной. Она перепрыгивала через ступеньки, соскакивала в пролеты. Правда, я все равно был быстрее и захлопнул дверь перед ее носом”. Но с тех пор он раз и навсегда понял, что означает фраза “загнать в угол”. Впрочем, как известно, повторение - мать учения. Начав, в отличие от Ельцина (помните его знаменитое: “Берите суверенитета, сколько сможете проглотить”?), жесткое наступление на губернаторскую вольницу, Путин, после недолгого периода растерянности глав регионов, вскоре почувствовал их нарастающее сопротивление. А что им еще оставалось делать! Ведь обложили со всех сторон, загнали в тот самый “угол”. Уже через неделю после инаугурации новый президент объявил о создании семи федеральных округов, как бы намекая на перспективы укрупнения субъектов Федерации. Вскоре на эти округа он назначил полпредов, пятеро из которых оказались генералами. Для тех, кто намеки на грядущий жесткий контроль не понял, президент сделал следующий шаг. На десятый день полноценного президентства он вносит в Думу пакет законопроектов о реформе госвласти, согласно которым губернаторы, считавшие себя до той поры самостоятельными (а кто и вовсе независимыми) федеральными политиками, низводились до обидного уровня чуть ли не завхозов провинций. Словом, когда вызванный внезапностью президентской неделикатности испуг прошел, губернаторы поняли, что отступать им уже и некуда. Позади стенка. Закон о новом порядке формирования Совета Федерации они утвердили, уголовную неприкосновенность свою утратили, вторую часть Налогового кодекса, которую сами же перед этим называли категорически неприемлемой, все-таки одобрили… Терять им уже было нечего, кроме, что называется, своих цепей. И они развернулись в наступление. Первым осмелился бросить вызов башкирский лидер Муртаза Рахимов, недвусмысленно намекнувший Москве, что не стоит гнать лошадей, заставляя его республику спешно менять конституцию его республики в полное соответствие с российской. Затем подал голос протеста парламент Татарии, демонстративно назначивший досрочные и третьи по счету выборы президента республики на декабрь 2000 года. Наконец не выдержал губернатор Свердловской области Эдуард Россель, официально предупредивший Путина, что в связи с принятием нового Налогового кодекса в области может произойти социальный взрыв, вызванный нехваткой средств на выплату зарплат бюджетникам. И тут, видимо, молодой наш президент понял, что кроме твердости главе государства совсем даже не мешает и гибкость иметь. Не такую, конечно, что на беспринципность смахивает, а ту, что дает свободу для политического маневра. Загонять кого-либо в угол - себе дороже. Короче, в октябре Кремль пошел навстречу чаяниям местных начальников. С подачи президентской администрации (очень уж не хотелось вступать в конфронтацию с влиятельнейшим Минтимером Шаймиевым) группой депутатов во главе с Михаилом Бугерой была внесена поправка к закону “Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов госвласти субъектов РФ”, согласно которой отсчет губернаторских сроков должен начинаться с того, который шел на момент вступления в силу указанного закона. То есть с 16 декабря 1
999 года. В этом случае для 17 глав регионов, занимавших в этот период пост руководителя субъекта во второй раз, получили бы право избираться на третий срок подряд. Поправка была принята в первом чтении 29 ноября. Но наступивший 2001 год принес понимание, что мировые цены на нефть больше не будут столь высокими и уже не смогут как и прежде поддерживать на плаву российскую экономику. Беда не приходит одна. Западные кредиторы стали терять терпение и жестко от России потребовали возврата долгов. В промышленном производстве страны наметился новый спад. Все чаще возникающие техногенные катастрофы вкупе с веерными отключениями электроэнергии стали ставить под сомнение единство вертикали власти. Стало предельно ясно, что прошлогоднего пряника региональным лидерам, безусловно, мало. Чтобы президенту иметь гарантированную опору в провинциях, требовалось что-то посущественнее. Тут-то и появляется новая редакция поправки все к тому же закону “Об общих принципах…”, внесенная вице-спикером ГосДумы Георгием Боосом. Несмотря на ожесточенное сопротивление СПС и КПРФ, великодушная поправка нижней палатой парламента была принята с первого голосования и на прошлой неделе с воодушевлением утверждена Советом Федерации. Еще бы! Она предлагает вообще не учитывать губернаторские сроки, начавшиеся до 16 октября 1999 года. Таким образом, первым сроком для всех глав субъектов Федерации отныне считается тот, что начался после указанной даты. Так что можно поздравить Алексея Ивановича Лебедя: у него открывается законная возможность поработать в нынешней высокой должности еще восемь лет. А тем нашим местным политикам, что вынашивали сокровенные планы переждать всего четыре года и завоевать-таки вожделенное кресло главы Хакасии, остается только посочувствовать да посоветовать: не теряя даром время заняться чем-либо другим. Более досягаемым и полезным. Опора на личную преданность в знак благодарности не сегодня придуманное. Тот же Борис Ельцин использовал ее на все сто. И Владимир Владимирович просто возродил хорошо зарекомендовавшую себя традицию. У Путина к тому же есть про запас и солидных размеров кнут: с 1 февраля глава государства получит право выносить предупреждения главам субъектов и снимать их с должности за издание актов, противоречащих федеральным законам. Равно как и отстранять губернаторов от должности по представлению генпрокуроров в случае подозрения в совершении тяжких преступлений. Подобные санкции имеют давние исторические корни. И Москва, и Петербург нередко мстили излишне резвым губернаторам и другим местным деятелям. Например, в 1827 году в отставку был отправлен фактический правитель Кавказа генерал Алексей Ермолов, не слишком одобрявший, по сведениям, дошедшим до царского двора, политику Николая I и приглашавший в свой дом сосланных на Кавказ декабристов. Ему пришлось прожить почти 35 лет в своем имении в Орловской губернии, хотя его военные таланты, наверное, пригодились бы в русско-турецкой войне 1828 - 1829 годов и для подавления польского восстания 1830 года. В годы Советской власти ситуация для некоторых региональных руководителей складывалась еще более роковым образом. Стоит напомнить, как дорого обошлось в 1925 году участие в антисталинской оппозиции ленинградскому партийному лидеру Григорию Зиновьеву. И как в декабре 1934 года его преемник Сергей Киров поплатился жизнью за то, что Сталин заподозрил его в лидерских устремлениях. Да что - Сталин! В 1966 году из-за нелицеприятных высказываний о тогдашнем генсеке Леониде Брежневе лишился поста первого секретаря Московского горкома партии Николай Егорычев. Наконец, в 1993 году излишняя самостоятельность (”Уральскую, понимаешь, республику захотел создать”) стоила губернаторской должности Эдуарду Росселю, а поддержка взбунтовавшегося Верховного Совета - брянскому руководителю Юрию Лодкину. Кстати, о Лодкине. Вновь победивший недавно на выборах, несмотря на явное противодействие Кремля, брянский губернатор неожиданно выступил на днях с инициативой: вообще отменить выборы руководителей регионов и впредь назначать их только президентским указом. Так что и тут могут возникнуть новые варианты. Голос снизу дорогого стоит.
Николай ОГОРОДНИКОВ
