ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

Зачем политику чудо, когда есть пиар

Юрий Кошаровский, лидер партии “Сионистское большинство”, как человек многое в жизни повидавший, щедро делился с нами своим опытом.

Для политика, учил он нас, чудо в жизни совсем не обязательно. Зачем? Для политика главное — пиар!

Для тех, кто смутно представляет, что это за слово и с чем его едят, поясню. “Пиар” (PR) — это аббревиатура английского выражения public relations, которое на русский переводится как “связи с общественностью”. Очень крутая по нынешним временам работа. Специалист по пиару — отец родной и благодетель для любого серьезного политика. Опытный пиарщик из него такого душку изобразит, что народ, который во время выборов именуется электоратом, не просто с радостью проголосует за этого господина, а просто слезами умиления станет умываться и благодарить судьбу за то, что свела со столь выдающимся человеком.

Причем, по Кошаровскому, пиар родился не сегодня и даже не вчера. Юрий напомнил известную библейскую историю про Моисея, который сорок лет водил еврейский народ по пустыне.

Однажды Моисей столкнулся с неразрешимой, казалось бы, проблемой. Его народ, гонимый войсками египтян, добрел до Красного моря. Дальше двигаться некуда. Но и назад не повернешь, там — гибель от рук египтян. Что делать? Тупик.

Помог советник Моисея — пиарщик, если выражаться по-нынешнему.

“Ты, — говорит он, — должен совершить чудо, Моисей!” — “Какое?” — “Рассеки море!” — “Как?” — “Помолись!” — “А если не получится?” — “Получится или не получится, но запись в Ветхом завете я тебе твердо гарантирую!”

И ведь сдержал свое слово помощник. Моисей же стал героем трех мировых религий. “А не будь в Ветхом завете записи, кто бы знал Моисея?” — лукаво смотрит на нас Кошаровский. Крыть нечем, нам остается только послушно кивать головами и следующей сентенции Юрия. О том, что пиар существовал всегда и везде: либо методом убеждения, либо методом отсечения головы!

Евреи — умный народ, что тут спорить.

Сашу Клайна тоже можно слушать часами. Жаль только, не располагал он большим резервом времени. За часовую для нас лекцию запросил с наших курсов (и то, — сжалившись, все-таки к бывшим соотечественникам пришел) две тысячи шекелей. Говорит: “Никогда не бойтесь заломить цену. Деньги нужны для себя и про себя. Какое место определишь для себя, такое и занимать будешь”.

В пиаре Саша — величина первостепенная. И не только в масштабах Израиля. Пиарил в России, пиарил в Соединенных Штатах. Без кокетства говорит, что выигрывал и проигрывал.

Ему — за пятьдесят, родом из Мукачево, то есть — яркий представитель “русской улицы”.

Его непоколебимый постулат: пиар — не призвание, а высокая технология. А еще говорит: чего нельзя забывать — так это то, что репутация зарабатывается годами, а рухнуть может в одночасье.

В Израиле в актив Клайна записаны громкие победы для Натана Щаранского и Эхуда Барака. Но большее удовольствие ему явно доставила последняя работа с Ариэлем Шароном. К Шарону Сашу пригласили, когда тот был, что называется, в глубоком цейтноте. До голосования — менее двух недель, а из-за просчетов предвыборного штаба рейтинг стремительно полетел вниз. Одна надежда — на чудо. Но мы-то уж, дорогой читатель, знаем — политику нужно не чудо… Позвали Клайна. И он не подкачал, помог не упустить победу.

— В пиаре работа как на фронте, — рассказывает Саша. — По 25 часов в сутки. Если ты так не можешь, если тебя тошнит, лучше не берись. Там и ешь, и спишь между делом, не успевая даже поменять носки — правый на левый…

С юмором у Саши все в порядке, хотя поначалу он производит впечатление человека мрачноватого.

Говорит, что первым делом нужно выстраивать узнаваемость своего клиента. Харизму выстроить нельзя, но убрать мешающие харизме детали — можно. Особое внимание на имидж: одежда, движения, появление перед камерой… Политик должен понимать, чего от него ждут журналисты. А журналисты всегда хотят гамбургер с кровью, им же зачастую пытаются подсунуть вегетарианский шпинат. Непростительная для политика ошибка! И — еще: не важно, о чем тебя спрашивают, важно в ответ говорить лишь то, что нужно тебе.

Самый мощный пиар должен приходиться на последнюю неделю. Потому что бабушка за 15 минут до голосования легко может передумать. А бабушки — самые дисциплинированные избиратели.

И во сколько же все это удовольствие обходится политику? Клайн не скрывает: маленькая партия (два–три места в кнесете) делает свою избирательную кампанию за один миллион долларов, средняя партия — за 15 — 18 миллионов. То есть затраты составляют около пяти долларов на избирателя. “Что на много меньше, чем в России”, — уточняет бывалый пиарщик.

Естественно, тут же интересуемся про выборы в России. И вновь подкупающая прямота: “Никто из моих коллег не строит выборы 2004 года, все готовят выборы-2008”.

На прощание очаровавший всех Саша неожиданно “выдает”: “И все-таки, ребята, пиар — это не работа для белого человека!”

Мы — чуть ли не в голос: “А как же заработки? Такие бабки!”

Он с грустью в голосе: “Мужчины знают, — нет таких денег, которые не могла бы потратить твоя жена…”

Да, что ни говори, приятно общаться с мудрыми людьми.

Для “белых” же людей, хоть Россию возьми, хоть Израиль, — более привлекательного занятия, чем политика, пожалуй, нет. Иначе зачем многочисленные кандидаты регулярно платят за шлифовку своего имиджа столь оглушительные суммы?

В Израиле выборы в кнесет проходят одновременно с выборами премьер министра. В стране есть и пост президента — главы государства, но его обязанности носят в основном формальный и церемониальный характер, и потому особо не котируется. Избирается президент в кнесете простым большинством из числа кандидатов, выдвинутых на основании их личных достоинств и заслуг перед государством.

Главная же борьба разворачивается на выборах парламента и премьер-министра. В отличие от России весь Израиль представляет единый избирательный округ. Правом голоса здесь, как и у нас, обладают граждане, достигшие 18 лет. Процедура голосования тайная, избиратели опускают в урну всего два бюллетеня — за одного из кандидатов на пост премьера и за одну из политических партий (а не за конкретную личность, как это принято у нас и в ряде других стран).

День выборов является государственным праздником: избирателям, оказавшимся за пределами своих избирательных участков, предоставляется право бесплатного проезда; организуются избирательные участки для военнослужащих, пациентов больниц и заключенных, а также моряков торгового флота и граждан Израиля, находящихся за рубежом по делам службы. Интерес к выборам израильтяне проявляют немалый, о чем свидетельствует и традиционно высокая явка избирателей — от 70 до 90 процентов. Да и есть за чем понаблюдать, за кого посопереживать.

На последних выборах, 28 января, в кнесет претендовало 29 партий блоков и движений. В конечном итоге прошло 13. Но и это — довольно много на 120 мест в парламенте.

Традиционно лидерство оспаривают две партии — по существу социал-демократическая Авода (Партия труда) и национально-либеральная партия Ликуд. Обе историческими корнями и традициями уходят во времена, предшествующие созданию Государства Израиль. И, хотя ни одна из них не получала в кнесете решающего большинства, тем не менее вместе взятые они на протяжении десятков лет набирали примерно две трети мандатов.

Нынче ситуация радикально изменилась. Авода больше не входит в правящую коалицию: потеряв почти треть голосов, она ушла в оппозицию. Ликуд, возглавляемый Шароном (при интеллектуальной поддержке, как мы уже знаем, Саши Клайна), напротив, — резко ушел в отрыв, набрав вместо былых 19-ти аж 38 мандатов.

Впечатляющая победа позволила Шарону совершить и вовсе революционный поступок: он не пригласил в правительство представителей религиозно-этнической партии ШАС, чего не было со дня создания Государства.

Партия ШАС, несомненно, достойна некоторых подробностей.

По официальной статистике, каждый пятый в стране является ортодоксальным иудеем. А это не просто религиозные воззрения, — образ жизни. Главное отличие ортодоксов от остальной массы евреев — они вообще не работают, принципиально не занимаются общественно полезным трудом. Считают, что их предназначение на этом свете — постижение Торы (то есть “закона” или “учения”, религиозного, понятно).

Любое учение, конечно же, свет, но кто-то должен и на хлеб насущный зарабатывать. Хлеб и даже масло к хлебу долгое время обеспечивала ортодоксам партия ШАС. Она постоянно входила в состав всех коалиционных правительств. Более того, ее представители традиционно возглавляли такие сверхвлиятельные ведомства, как МВД и министерство финансов. И с задачей по откачке из бюджета средств на нужды религиозной общины они справлялись неплохо. Внушительной строкой расходной части госбюджета из года в год обеспечивалось финансирование этой неработающей и не платящей налоги немалой части общества. Это вызывает растущее последнее время недовольство в обществе.

Проблема усугубляется еще и тем, что до сих пор в Израиле нет четкого отделения государства от религии, и в светской части общества все громче ставится вопрос: до какой степени иудаизм может составлять сущность государства? Попытки ортодоксальных евреев распространить религиозное законодательство за пределы своего личного статуса все чаще в светском обществе расцениваются как посягательство на демократические устои. Однако до сей поры в государстве действует неписаное соглашение, достигнутое накануне создания Израиля и известное как “статус-кво”, запрещающее вносить какие-либо существенные изменения в характер взаимоотношений между религиозной и нерелигиозной частями населения.

И вот, похоже, теперь Шарон решил посягнуть и на эту “священную корову”. Вслух о мотивах своих поступков премьер-министр не распространяется, но упорно гнет свою линию. Уже во время нашего пребывания в Израиле ортодоксам законодательно были существенно урезаны финансовые дотации. Те, понятно, стали довольно шумно возмущаться, но “Бульдозер”, как любят называть главу правительства друзья, пока никак на этот шум не реагирует.

Но вернемся к выборам. Кандидаты на пост премьер-министра, к слову, здесь могут быть выдвинуты от партии или партий, имеющих не менее 10 мест в кнесете текущего созыва, или от 50 тысяч избирателей. Кандидат быть обязательно должен израильтянином, старше 30 лет и непременно возглавлять баллотирующуюся в кнесет партию. Чтобы победить, нужно сразу набрать более половины голосов. Не получилось — через две недели второй тур. Срок полномочий премьера соответствует сроку полномочий кнесета — четыре года.

“Русская улица” под руководством Натана Щаранского создала к выборам 1996 года прославившуюся партию Исраэль ба-Алия (ИБА), которая затем поучаствовала во всех правительствах. В 14-й кнесет партия прошла с семью мандатами, в 15-й — с шестью, в 16-й уже с четырьмя, а в нынешний ИБА с трудом провела лишь двух депутатов. Что дало пересмешникам прекрасный повод смачно (по-русски) просклонять аббревиатуру партии — ИБА.

Но поражение “наших” политиков было, как ни странно звучит, заложено в их первоначальном успехе. Победа оглушила не закаленные души. В результате вместо одной и удачливой партии появилось сразу четыре — никому не нужных. Все они с треском затем провалились.

Один из самовлюбленных лидеров-неудачников, бывший сподвижник Щаранского, быстро организовавший собственную партию “Гражданин и государство” Александр Цинкер тоже захотел встретиться с нами.

Встретились. Правда, в памяти от той встречи почти ничего не отложилось. Но всех нас потрясла его молоденькая секретарша. Мало того, что выбрала для визита к российским журналистам сверхмини-платье, так она столь сексуально взмахивала перед нашими носами своими длинными ногами, что совершенно затмила Шарон Стоун в ее знаменитом эпизоде из фильма “Основной инстинкт”.

А довольный произведенным эффектом Цинкер для того, видимо, чтобы мы лучше поняли, что к чему, рассказал нам еще и свой любимый анекдот:

“Епископ спрашивает у раввина:

— Неужели вы никогда не пробовали свинины?

— Честно говоря, однажды в юности я поддался любопытству и попробовал. А теперь откровенность за откровенность: неужели у вас никогда не было женщины?

— Да, был однажды случай в юности…

— Скажите, а ведь, правда, это намного лучше, чем свинина?”

Смеяться анекдоту Александр начал первым и столь упоительно это делал, что только по одному его виду становилось ясно: ох и сладкая же эта штука — политика…

Николай ОГОРОДНИКОВ